Срезанные цветы - Наталия Антонова

– Ему не могла, – согласился следователь, – но он очень даже мог понравиться Евгении.

– Мартынова не дура.

– Сердцу не прикажешь, как говорит народная мудрость.

– Вы серьезно, что ли?

– Да уж не до шуток мне, – ответил Наполеонов.

– Нет, я ничего подобного не замечал. Женя даже и не смотрела на Вадика. Они все время шушукались с Юлькой.

– А Юлия очень любит брата?

– Да, они тепло относятся друг к другу.

– Она могла ревновать брата?

– Вы на инцест, что ли, намекаете? – нахмурился свидетель.

– Ни в коем разе! Но нередко мать ревнует сына к невестке и сестра брата тоже.

– Нет, не было ничего такого. У Юльки своих романов выше крыши.

– А жених у нее есть?

– Насколько мне известно, нет. Она вроде не планирует рано выскакивать замуж.

– Значит, просто развлекается?

– Имеет право.

– А с вами?

– Что со мной?!

– С вами у Юлии был когда-нибудь роман?

– Да вы что, с ума сошли?! Зачем мне заводить шашни с сестрой близкого друга?!

– Мало ли… – неопределенно отозвался следователь.

– Никаких мало ли, – сердито произнес Плетнев, – выкиньте это из головы.

– Попробую…

Карие глаза свидетеля недобрым взглядом впились в лицо следователя.

– Успокойтесь, Плетнев, – сказал тот, – я ни с кем не собираюсь больше беседовать на эту тему.

Тот коротко кивнул, не разжимая крепко сжатых губ.

– Подпишите протокол и можете быть свободны.

Наполеонов посмотрел в список гостей.

– И пригласите сюда Любовь Ивановну Замоскворецкую.

Свидетель снова молча кивнул и вышел из комнаты. Спустя пару минут в кабинет вплыла Любовь Ивановна. Замоскворецкая холодно взглянула на следователя и, не дожидаясь его приглашения, села в кресло напротив.

Он изучал ее лицо, которое имело несомненное сходство с сестрой, но было моложе и ярче. Хотя разве может выглядеть хорошо женщина, у которой только что убили дочь, да еще на носилках и с тяжелым приступом. Следователь перевел взгляд на холеные руки свидетельницы, которые она сначала сложила на груди, а потом опустила на колени.

– Примите мои соболезнования, Любовь Ивановна, – сказал он.

Она тихо вздохнула.

– Вы ведь родная тетя Аллы?

– Не только тетя, но и крестная.

– И младшая сестра Светланы Ивановны?

– Старшая сестра, – спокойно поправила она.

– Извините.

– Не за что.

– Любовь Ивановна, некоторые мои вопросы могут показаться вам бестактными, но не обессудьте.

– Спрашивайте, я понимаю.

– Вы давно знакомы с женихом племянницы?

– Нет, полтора месяца назад Алла спросила, может ли она прийти на мой день рождения с женихом. Я, конечно, разрешила. Но во время телефонного разговора еще не придала значения ее словам о женихе.

– То есть до этого у Аллы уже были женихи?

– Был один, – нехотя признала Замоскворецкая.

– Кто он?

– Миша Круглов. Они работали вместе. Но с тех пор прошло уже два года.

– Однако они по-прежнему встречались?

– Что вы! – махнула рукой свидетельница. – Конечно, нет.

– А на работе?

– Так Миша вскоре после расторжения их помолвки перешел в другую фирму.

– Любовь Ивановна, а вы не знаете, почему они расстались?

– Этого я не знаю.

Однако Наполеонову показалось, что свидетельница знает, просто не хочет говорить.

– Может быть, ваша племянница разлюбила прежнего жениха?

– Может быть, и так…

– А после Круглова она встречалась еще с кем-то?

Замоскворецкая пожала плечами.

– Вадим Кустодеев вам понравился?

– Да, они с Аллочкой идеально подходили друг другу.

«Кажется, уже кто-то произносил эту фразу», – подумал Наполеонов и вспомнил: то же самое сказал друг жениха Александр Плетнев.

– Родители Аллы тоже одобряли этот брак?

– Света и Слава никогда не давили на дочь, даже в детстве, просто старались поддерживать с ней доверительные отношения, чтобы вовремя подсказать, уберечь от ошибок. А когда Алла повзрослела, вообще не вмешивались в ее личную жизнь.

– Но ведь вы наверняка говорили с сестрой, понравился ли им с мужем жених дочери?

– Да, мы говорили об этом, – не стала отрицать Замоскворецкая.

– И что же? – настаивал следователь на ответе.

– Вадим произвел на них хорошее впечатление, и они надеялись, что Алла будет с ним счастлива.

– Вы знали, что ваша племянница была беременна?

– Нет! – Замоскворецкая даже отшатнулась.

– Почему вас это удивило?

– Не знаю, – растерялась свидетельница.

– И все-таки?

– Мне всегда казалось, что Аллочка нацелена на карьеру.

– Одно другому не мешает.

– Как сказать, – неуверенно проговорила свидетельница.

– Могли возникнуть осложнения на работе?

– Не знаю. Хотя, скорее всего, нет.

– Насколько мне известно, начальник Аллы находится в зале?

– Да, это Петухов Сергей Денисович.

– Ну, что ж, пока у меня больше нет к вам вопросов, вот, прочитайте и распишитесь на каждой странице. И пригласите, пожалуйста, вашего сына.

– Хорошо, но боюсь, что Гена ничем не сможет вам помочь.

Не дождавшись ответа следователя, Замоскворецкая вышла. Дверь осталась приоткрытой.

И когда на пороге появился молодой высокий мужчина, Наполеонов отметил, что внешне сын не слишком-то похож на мать.

– Геннадий Владимирович Замоскворецкий? – спросил он.

– Да. – Сын точно так же, как мать, не дожидаясь приглашения, занял место напротив следователя.

«Сходство между матерью и сыном все же есть», – подметил Наполеонов с иронией.

– Вы двоюродный брат Аллы Полетовой?

– Совершенно верно, – кивнул тот, с интересом разглядывая Наполеонова.

– У вас предки были французы? – неожиданно спросил Замоскворецкий.

– С чего вы взяли? – удивился Наполеонов.

– Ну, на это намекает ваша фамилия.