Севиль - Галина Миленина

— Молодец! Отразишь всё в отчёте. Премия за мной, — довольно ответил генерал.

— Мне бы подполковника получить, товарищ генерал. Я уже год перехаживаю, — ввернул начальник милиции, пользуясь случаем.

— Разберёмся. Пиши отчёт.

— Есть, товарищ генерал!

И майор сел в машину. Перед его мысленным взором уже замаячили две долгожданные звезды подполковника вместо надоевшей до чёртиков одной, майорской.

— Ну что, орёлик мой, готово сочинение на тему «Как я провёл лето»? — оживлённо поинтересовался он, обращаясь к Погосяну.

Тот протянул ему лист бумаги, на котором было всего несколько строк. Быстро пробежав глазами текст, начальник побагровел:

— Это что за шутки?! Играть со мной вздумал?

— Это не шутки, это правда. Я написал всё, как было. А если вам не нравится, ничего поделать не могу. Ищите преступника, работайте, вам за это государство деньги платит, — хмуро ответил Погосян и отвернулся к окну.

— В райотдел! — скомандовал воинственно начальник. — Ты у меня сейчас всё напишешь, как было!

И машина тронулась.

6

УАЗик, продираясь сквозь кусты, преследовал «Мерседес». К счастью, предыдущей ночью прошёл сильный дождь, и на влажной траве была отчётливая свежая колея, оставленная тяжелой машиной. Следы неожиданно сворачивали и уходили к просёлочной дороге. УАЗик выскочил на дорогу и поехал вниз, с горы. На крутом повороте фары автомашины осветили глубокий овраг, и Фёдор увидел «Мерседес».

— Вот он! — радостно крикнул участковый. — Тормози!

Водитель затормозил, и участковый выскочил на ходу, не дожидаясь полной остановки автомобиля. Кубарем скатившись в овраг, он вскочил на ноги и резво побежал к «Мерседесу», запоздало сожалея о том, что не прихватил из дому пистолет. «Ничего, я его, гада, голыми руками возьму!», — воинственно соображал он, подбегая к машине.

Брать было некого. Фёдор попытался открыть дверцу машины — она не поддалась. Обойдя автомобиль с другой стороны, открыл заднюю дверь и заглянул внутрь салона. Никого. С пригорка, осторожно, чтоб не упасть, спускался ему на помощь водитель УАЗа.

— Ушёл, сволочь! — с досадой сказал Фёдор и сплюнул. — Давай, сержант, дуй быстро назад, бери криминалиста и возвращайтесь сюда. Пусть снимет отпечатки, пока свежие. Я тут подежурю, — распорядился участковый и закурил.

— Есть, — без оптимизма ответил сержант и покарабкался из оврага назад, к своей машине.

«Веселенький юбилей выдался, ничего не скажешь, надолго запомнится», — подумал Фёдор, возвращаясь под утро домой.

Сначала он в ожидании криминалиста часа два проторчал возле пострадавшего «Мерса». А когда были благополучно сняты отпечатки с рулевого колеса, стёкол и ручек дверей, произведён осмотр автомобиля, встал вопрос, как его вытаскивать наверх. Пришлось среди ночи ехать за трактористом Степаном, поднимать его с тёплой постели и тащить автомобиль из оврага на дорогу. Туда же пригнали и кран. С его помощью «Мерс» был поднят на грузовик и отправлен в райотдел на штрафплощадку.

Следующим утром, начальник милиции вошёл в кабинет уголовного розыска, где допрашивали Артура Погосяна.

— Ну что, едем на воспроизведение обстановки и обстоятельств событий? — оптимистично обратился он к следователю.

— Товарищ майор, он не признаёт свою вину ни полностью, ни частично.

— Во как! — повернулся майор к Погосяну. — А пальчики на замке у нас чьи? А кровь на брюках? А про мотив, нам известный, забыть прикажете? Может, повесить вам барабан на шею и отправить в пионерлагерь на отдых, ангел вы наш?!

— Я устал повторять — я невиновен. Я написал всё, как было. Что хотите, то и делайте, хоть в концлагерь, хоть за решётку отправляйте. Но я Эльвиру не убивал! И никогда не сознаюсь в том, чего не было, — устало ответил Артур.

Сменяя друг друга, с ним работали всю ночь без перерыва два оперативника. Они не дали ему уснуть ни на минуту. Артур уже раз тридцать повторил всю историю от начала до конца, и его бесило, что никто ему не верил. Особенно молодых оперов забавлял эпизод из его рассказа о телефонном звонке убитой. Они ржали, как кони, и говорили:

— Зачем ты это выдумал? Где логика?

Действительно, если бы он врал, такой глупости не придумал бы специально. Но в том то и дело, что этот загадочный звонок был, когда он вчера подъехал к дому Эльвиры. Подойдя к крыльцу дома, он увидел знакомый амбарный замок на входной двери. Правда, в этот раз замок висел на дужке косо и не был заперт. В растерянности Артур постоял немного, глядя на замок, и ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Тут в его кармане зазвонил мобильный телефон. Номер был незнакомый. Он ответил и услышал голос Эльвиры. «Прошу прощения, — мягко сказала она, — я на минутку вышла. Сейчас вернусь. Можете войти и подождать меня дома, я специально дверь не закрыла. Если спешите, возьмите деньги на столе в конверте и оставьте ключи от машины». Она отключила телефон. Артур остановился в замешательстве.

«Нет, входить один к ней в дом не буду. Мало ли что придумала эта аферистка, — трезво размышлял он. — С другой стороны, вдруг она, глядя на машину, захочет проверить, всё ли с ней в порядке, исправна или нет?» К тому же речь шла о его деньгах, оставленных на столе в конверте. Артура одолевали сомнения. Прошло ещё минут десять, но хозяйка дома не появлялась. Он закурил, и ему захотелось на что-нибудь присесть. Огляделся, но кроме сгнившей деревянной скамьи под окном, от которой осталась горка бесформенной трухи, ничего не было. В неисправный автомобиль не хотелось возвращаться. Ещё немного потоптавшись в нерешительности, он поднялся на крыльцо и снял тяжёлый замок. В конце концов, чего он боится? Всё плохое уже произошло. Может, Эльвире просто неудобно встречаться с ним с глазу на глаз. Или она его боится, вот и решила отсидеться у соседки.

Старая дверь на разболтанных петлях, ничем не сдерживаемая, легко отворилась внутрь, и Артур вошёл в дом. В полумраке огляделся, примериваясь, куда бы положить ненужный замок, и почувствовал, что руке неприятно держать этот липкий предмет. Тут же инстинктивно отступил назад: на полу в нескольких шагах от него в неестественной позе, лицом вниз лежала Эльвира. Он почему-то сразу понял, что она мертва. «А с кем же я только что по телефону говорил?» — в панике подумал Артур. Пятясь назад и споткнувшись о порог, он стремглав выскочил на улицу и побежал к ближайшему дому.

Ему до сих пор не было понятно, кто звонил. Хотя кое-какие предположения у него всё-таки возникли. И он поделился ими с ментами. Можно сделать предварительно запись с голосом Эльвиры, а затем позвонить на его телефон и включить эту запись. Но они уже решили для себя, что убийца — Артур Погосян, и всё, что он говорил, воспринимали как бред сумасшедшего или как наивные попытки запутать следствие. Конечно, им было очень удобно, чтобы убийцей оказался Погосян. Всё сложилось: и мотив есть, и улик предостаточно. Зачем мозги стряхивать в поисках реального убийцы? Только вот он не убивал, и как это доказать людям, которые загодя относились к нему предвзято, он не знал. Артур был в отчаянье. Его бесило, когда они с тупым упрямством в который раз пытались склонить его к признанию или поймать на противоречивых показаниях. Он говорил мало и лаконично, а когда начинал волноваться, то его армянский акцент проявлялся сильнее. Оперативники переглядывались между собой, и он понимал, что означали их взгляды: вот сейчас он сорвётся и где-то проколется. Они становились агрессивнее, и скорость их перекрёстных вопросов возрастала.