Все мужчины любят это - Анна и Сергей Литвиновы

В антракте в ложу явилась русская красавица – официантка с длинной русой косой. Она предлагала икру и шампанское. Джайлс, который, похоже, именно так и представлял себе красивую жизнь по-русски, заказал два ведерка: в одном – бутылка, в другом – черная икра. Официантка широко улыбнулась. Заказ был исполнен мгновенно. А счет девушка сунула мне в руку – умница, понимает, что к чему. Еще двести баксов. Джайлс, ты просто обязан взять меня в свои представители.

Владик и его пожилая подруга весь антракт где-то шлялись и вернулись лишь с первыми аккордами нового действия. Он отодвинулся на безопасное расстояние от шипучей спутницы и опять склонился ко мне:

– Так как вас все же зовут?

Я отвернулась. Владик не отставал:

– Я все равно узнаю. Хочу пригласить вас в кино.

В полумраке театра он смотрелся красиво. Молодой, беззаботный, сильный. Не то что мой дряхленький Джайлс, которому уже не помогают ни массажи, ни ежедневный теннис. Этот Владик по-своему неглупый, жизнь правильно строит. Работает тренером в дорогом клубе, прогуливает по театрам бриллиантовых старушек. И одновременно кадрится к соседке по правительственной ложе. Я-то моложе. Но тоже с деньгами.

– Так как насчет кино? Я балет терпеть ненавижу.

Он воровато оглянулся на свою спутницу и слегка коснулся моей руки.

Анютин муж на сцене получил от его сиятельства орден и принялся прыгать от счастья. Я на секунду отвлеклась от его победного танца и с достоинством прошептала:

– Владик! Оставьте меня в покое!

Не нужна мне его гора мышц.

* * *

Неделька выдалась сумасшедшей. Мы с Джайлсом подписали договор о намерениях, и он отбыл в свою Америку. На прощанье высокопарно сказал: «Теперь ваша фирма выходит на новый виток развития». Пока никаких витков не наблюдалось. Обычная текучка. Английское посольство не дает визу девочке по фамилии Гордиевская – требует подтвердить, что она не является родственницей знаменитого шпиона. Секретарша Машенька, как обычно, путает факсы и блеет по-английски так, что сам черт не разберет. Звонят из заграничных школ: где оплата? Почему дети не хотят ежедневно стирать футболки? Я всех умасливаю и строю, примиряю и покрикиваю. К вечеру пятницы сил нет ни на что. Я возвращаюсь домой в десять вечера. Темно и грустно. Только кот с укоризной мерцает глазами. И даже на колени не идет – сердится, что целыми днями сидит один. Я откупаюсь от обиженного зверя новым сногсшибательным кормом и плюхаюсь на диван – обшивку кот ободрал окончательно. Телевизор? Газеты? Поужинать?

Звонит телефон. Хорошо, что трубка лежит рядом – к аппарату я бы не потащилась.

– Настя? Это Владик.

– Какой Владик? – Клиентов с таким именем у нашей фирмы нет.

– Из Большого театра Владик. Вы обещали сходить со мной в кино.

Я не могу удержаться от усталого смеха:

– Да неужели?

– Ну правда, давайте сходим. Я и билеты уже купил. Завтра, на два часа дня. Вы как раз выспитесь…

– Откуда ты узнал мой телефон?

– Виктор дал.

Вик, ну и подлюга! Дает мой номер каким-то тренерам! Впрочем, он давно говорит, что мне пора замуж. Или хотя бы получить порцию, как он выражается, мужских витаминов.

А правда, когда я последний раз была в кино? В институте, наверно. И то на младших курсах. Сейчас развлечения другие. Ужин – там, казино – сям. И все время – с дедами. Когда я последний раз встречалась с кем-то младше полтинника?

– Хорошо, – вздыхаю я. И сама перед собой оправдываюсь: «Ну и пусть он халявщик. И жиголо. Зато молодой и красивый. И вежливый. А в ресторан я его не поведу. И покупать ему ничего не буду. Кино – и все тут. Может, по бутылочке пива выпьем в буфете…»

* * *

Владик явился, сгибаясь под тяжестью огромной корзинки с розами.

– Это вам, Настя. Поздравляю!

– С чем же?

Цветы меня впечатлили. Мы даже инспекторшам в налоговую и то носим букеты поскромнее.

– Как – с чем? Весна на улице! Красота, солнце. И вы такая красивая, солнечная!

– Стипендии хватило? – Я спускаю его с небес на землю.

– Какой стипендии? А, это, – он кивает на корзинку, – да, как раз. Вся стипуха и ушла. Только на пиво осталось.

Мы волочем цветы в мою машину. Потом покупаем пиво. До сеанса еще час времени.

– Ты же говорил, что начало в два?

– Соврал! – легко признается он. – Хотел поболтать немного. По бульвару пройтись. Вам свежий воздух нужен. – Владик внимательно смотрит мне в глаза.

Я тщательно накрасилась. Цвет лица изумительный. Но ненастоящий. Хорошая пудра плюс немного румян. А Владик пышет здоровьем. Конечно, его работенка в теннисном клубе явно попроще моей.

Он берет меня под руку:

– Вы всегда так работаете?

– В смысле?

– Ну, я вам домой столько раз звонил… И все время никто не отвечает. А после десяти я набирать стеснялся.

– Я прихожу только в одиннадцать. И вообще, Владик… называй меня на «ты». Мне только двадцать семь, – выдаю я страшную тайну. (На самом деле мне чуть за тридцать.)

– А мне – двадцать пять! Идеальный, кстати, возраст. У меня мама на два года старше папы. И брат моложе своей жены.

Ого, мы уже говорим о совместной жизни!

Явно рано. Но идти об руку с ним мне нравится. Шаг у него легкий, осанка шикарная – я изо всех сил стараюсь тоже распрямить плечи. На бульваре легко и шумно. Озоруют подростки, старушечки прогуливают пуделей. Я мельком посматриваю на прохожих. Почти у всех в глазах отражаются весна и солнце. Все с нетерпением ждут отпусков, пляжей, дач. Кажется, только я думаю о том, что летом у нас на фирме постоянный аврал. Дети ездят на каникулы по всему миру, а я разрываюсь, чтобы за всем уследить.

– Нравится… тебе, – Владик поколебался, отказываясь от «выканья», – твоя работа? Ты заграничным образованием занимаешься? Ездишь, наверно, много?

– Сейчас уже не езжу. Некогда. Менеджеров отправляю, – честно признаюсь я.

В его глазах сверкает удивление:

– Есть возможность развеяться – и ты не едешь?

– Я буду шляться по заграницам – здесь на фирме бардак устроят. Да и потом какое там развлечение в этих разъездах. Не на экскурсии же! Школы посмотреть надо. С директорами пообщаться. С детьми поговорить. Больше ни на что времени не остается.

– А я люблю ездить, – честно говорит он.

– С кем ты ездишь? И куда? – не очень вежливо спрашиваю я. Интересно, признается, что за границу его вывозят богатые дамочки?

Владик немного смущается:

– Я езжу… на стажировки от института. Во всей Европе уже был. И в Штатах.