Тайная мишень - Сергей Бакшеев

Утром, наспех позавтракав, Елена отвела дочь в школу. Двенадцатилетняя девочка начинала противиться такой опеке, говорила, что будет ходить на занятия с подружками, но для Елены эти десять минут были чуть ли не единственной возможностью узнать о делах дочери.

Примчавшись на службу, следователь Петелина начала рабочий день с изучения содержимого сумочки Инны Мальцевой. Как и папиллярные узоры на пальцах, все женские сумочки сугубо индивидуальны и могут многое поведать о своих хозяйках. Методика осмотра была простой, но эффективной: сначала вытряхиваешь все на стол, затем изучаешь каждую вещицу и, если она не представляет интереса, убираешь обратно. В итоге на столе Петелиной остались два предмета, которые ее сильно озадачили.

Голос Марата Валеева Елена услышала еще до того, как он распахнул дверь ее кабинета. Капитан волок кого-то по коридору и явно не церемонился.

«А купальники у меня действительно старые», — почему-то вспомнила Елена, мельком посмотрев в зеркальце. И снова похвалила себя за то, что выбрала короткую стрижку. Два взмаха расческой — и прическа в порядке.

Сначала в дверном проеме появилась перекошенная физиономия мужчины с мокрыми залысинами. Сзади за куртку его поддерживал капитан Валеев. Дмитрий Мальцев, догадалась Петелина. Узнать в этом помятом типе бизнесмена было трудно. Оперативник втолкнул беглеца в кабинет и заставил сесть на стул.

— Вот, полюбуйтесь, Елена Павловна. Дмитрий Мальцев. Взял его с бодуна прямо в вагоне. Никакущий был, пришлось водой окатить.

Елена встала из-за стола, приоткрыла окно.

— Дай ему воды попить, а то запах…

— Вода не поможет. Я ему пятьдесят граммов позволил принять. Иначе мы бы полдня ждали, пока он проспится. Проводница говорит, что он в ресторане завис и спал всего часа два. Вот его паспорт и билеты. В Питер и обратно. — Оперативник с сомнением посмотрел на Мальцева. — Мне остаться? На всякий случай?

— И не с такими справлялась, — заверила Марата Елена, взглянув на билеты. — Проводника московского скорого опросили?

— Этот поезд возвращается позже. Я Майорова послал.

— Как получит информацию, пусть сразу доложит. А что с пальто?

— Автомобили Мальцевых мы проверили. Там пусто.

— Что говорит дворник?

— Лен, извини, вчера я его не нашел. Он с земляками где-то встречался.

— Я хочу закрыть этот вопрос, Марат.

Валеев скользнул взглядом по форменной синей юбке и стройным ножкам настырного следователя и умолчал о своем желании.

— Будет сделано, — заверил он Елену и вышел.

Петелина переключила внимание на Мальцева и назвала свою фамилию и звание. Никакой реакции не последовало. Она громко спросила:

— Мальцев, вы понимаете, где находитесь?

Бизнесмен вздрогнул.

— Кофе… У вас есть кофе? — с кислой миной спросил он.

— Растворимый. — Елена подошла к чайнику. — Вам покрепче?

— Угу. И никакого сахара и молока! — махнул он рукой.

— Только коньяк, — сыронизировала Елена.

— А что, есть?

— Вы не в баре, Мальцев!

Пока задержанный жадно пил, Петелина прошлась по кабинету. Как обычно, она мысленно набросала психологический портрет собеседника.

«Сорок два года. Вошел в тот возраст, когда “седина в бороду, бес в ребро”. Сорокалетняя жена ему надоела, нашел молоденькую. Невысокий, довольно худой для своего возраста, но спортом не занимается. Одет прилично, но не по-офисному. Ботинки на толстой подошве, растоптанные. Работа связана с разъездами. Общается с работягами, бывает несдержан, и крепкое словцо вылетает без запинки. Поэтому и жене может ответить резко, если она начнет придираться. Что, видимо, вчера и произошло. А вот состояние опьянения для него не характерно. Прошедшая ночь скорее следствие нервного срыва. Моя форма и чиновничий кабинет озадачили его больше, чем задержание в поезде. Одно дело думать, что набедокурил по пьянке, другое — увидеть табличку “Следственный комитет” и дежурного на входе».

— Что случилось? — подал голос Мальцев, отставив опустевшую кружку. — Вы кто?

— Майор юстиции, старший следователь Петелина Елена Павловна, — повторила Елена.

— Женщина-майор, — пробормотал Мальцев то ли с сомнением, то ли с уважением.

Майорского звания Петелина достигла быстрее многих коллег-мужчин. Это был негласный предел женской карьеры. Как любили шутить злые языки, чтобы стать подполковником, надо быть под полковником, а лучше под генералом.

— За что я здесь? — спросил Мальцев.

Петелина промолчала. Она стала наводить порядок на столе и как бы невзначай уронила на колени Мальцеву фотографию очаровательной трехлетней девочки.

Он отреагировал вяло:

— Ваша? — И вернул снимок на стол.

Подвох не удался. А ведь это была одна из тех двух вещиц, которые так заинтересовали Елену в сумочке его жены. Все матери носят с собой фотографию своего ребенка, в этом нет ничего особенного. Но у Инны Мальцевой не было детей! Кто же эта девочка?

— У меня нарушения в бизнесе? — осторожно поинтересовался Мальцев.

Клиент созрел, решила следователь и начала допрос.

— Гражданин Мальцев, я занимаюсь уголовными преступлениями. Особо тяжкими! И сейчас я расследую убийство, совершенное с особой жестокостью. — Елена разложила фотографии тела с проломленной головой и спросила: — Ваша работа?

Как она и рассчитывала, Мальцев окончательно протрезвел.

— Почему моя? — испугался он.

— А вот еще посмотрите. Кто это?

— Антон…

— А где сделаны фотографии, узна???ете?

— В моей квартире, в моем халате…

— Вот именно! За что вы убили брата?

— Я не убивал! Кто это сделал?

— Уверена, что вы! — продолжала давить на него следователь.

— Нет! — отпрянул Мальцев.

— Ваш брат вернулся из колонии. Вы вместе выпили коньяка, повздорили, потом помирились — дело житейское. Но вы затаили на него обиду. И когда Антон пошел в ванную, ударили его топором.

— Нет! Мы с Антоном выпили, это так. А потом я уехал. У меня поезд до Питера! Завтра, то есть сегодня там должна была состояться встреча.

— Рассказывайте по порядку.

— Да, конечно… А с чего начинать?

— Со ссоры с женой.

— Инна вам об этом рассказала? Понимаете, мы в последнее время с ней не очень ладим. Она что-то скажет, я отвечу, и пошло-поехало. Даже не помню, с чего в этот раз началось. Она разводом грозила, я обещал оставить ее нищей. Она хлопнула дверью.