Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак

— Тебе плохо? — спросил я из вежливости.

— Да. Меня теперь уволят за растрату государственных денег. А, может, даже упекут в тюрьму. Эти пятьдесят тысяч, которые я спустила на твоих глазах в казино, мне дали под отчет, чтобы расплатиться завтра кое с кем. Я, честно говоря, за последние месяцы не раз уже играла государственными деньгами. И всегда оказывалась в выигрыше. А сегодня, похоже, не мой день! Я ведь только начинаю работу на новой должности! Мне так доверяет мой шеф! Обидно и глупо все это!

— Постой. Но не собираешься же ты из-за этого топиться?!

— Нет. А что — похоже?

— Вид у тебя довольно кислый…Послушай, а, может мне занять тебе денег?!

— Я не знаю, когда смогу отдать такую сумму. И я совершенно не уверена, что мои сексуальные услуги стоят таких денег. Я права?

— Речь о перерасчете сексом, разумеется, не идет. О подарке тоже.

— Тогда мы не договоримся.

— Почему? Я могу дать тебе эти деньги прямо сейчас в обмен на всего одну услугу.

— Какую?

— Я, честно говоря, пока не знаю. Но, мне кажется, что ты можешь мне оказаться полезной в будущем.

— Если бы ты знал, где я работаю, то ты был бы уверен в моей полезности.

— И кем же ты работаешь?

— Можно я не буду сегодня говорить? Я просто пообещаю тебе, что выполню любую твою просьбу… Если, конечно, смогу.

— Любую?

— Любую. Полагаю, что ты попросишь сделать то, что мне все-таки по силам. Видимо, на иных условиях мою заблудшую душу ты сегодня не купишь? А мне нужно продать ее прямо сейчас. За пятьдесят тысяч.

— Я не покупаю души.

— А мне показалось, что ты предназначен для такой деятельности или даже занимаешься именно этим.

— С чего ты взяла?

— Ты слишком уверенно сказал, что я могу оказаться тебе полезной в будущем. Это было не предположение, а утверждение. Кстати, а ты не боишься, что я потом откажусь от своих обещаний и пошлю тебя куда подальше?

— Боюсь. Ничего не боятся только полные идиоты. Но я, возможно, постараюсь тебе помочь выполнить мое будущее поручение.

— Каким образом?

— Марго, мы сейчас делим то, чего нет.

— Как говорили мне русские, из тех, чьи родители и дедушки сбежали в Америку от большевиков, нельзя делить шкуру неубитого медведя. Ты, кстати, не русский, случайно?

— А что — похож?

— Внешне и манерами — нет. Но есть в тебе что-то неуловимо русское. Такая основательность. Ты сказал, что я могу оказаться полезной в будущем. Готов ждать долго. Русские долго запрягают, но быстро ездят. Это из их фольклора. Это их национальная черта. Я почти год была на стажировке в одной интересной организации за океаном, где полно самых разных людей. Русских особенно!

— Ты неплохо знакома и с Россией.

— Не с Россией, а именно с русскими, работающими против России и живущими в Америке.

— Ты имеешь в виду какую-то спецслужбу Штатов?

— Я ничего не имею в виду. Я просто сказала, то что сказала. Чтобы ты знал теперь, что мои связи и возможности, скорее всего, позволят мне честно рассчитаться с тобой. И забыть об этом эпизоде.

…Марго получила свои деньги. До утра она любила меня столь самозабвенно, что, мне казалось, всем своим видом подчеркивала, что я купил ее душу и тело. Купил или арендовал? И хотя я, в принципе, не возражал против таких трактовок, я чувствовал, что такое мазохистическое и смачное самобичевание доставляет моей партнерше явное удовольствие. Но я давно знаю, что в таких, отдающихся без остатка девочках, всегда таится скрытая угроза. Будущая угроза. Отдающие без остатка, могут попытаться однажды и забрать все без остатка. Они не имеют чувства меры.

Максимализм, доведенный до абсурда, опасен. Но это отдельная тема.

Наши дни, в Скандинавском королевстве

Бо Фергюсон и Марго

Следующее утро Бо Фергюсон начал с очень важного разговора с Марго:

— Я принял решение не подписывать приказ о Вашем увольнении.

— Я очень благодарна Вам, господин директор.

Марго при этом так посмотрела на своего нового начальника, что Бо счел необходимым расставить точки над «i» в их предстоящей совместной работе:

— Мы не будем с Вами спать, Марго.

— То есть наш секс не будет завершаться в общей постели?

У Бо отвисла челюсть от такой трактовки его, как ему показалось, понятных слов:

— Марго, не передергивайте. На Вас слишком много истрачено времени и денег, чтобы подарить гражданским службам столь квалифицированного сотрудника!

— Там мы же говорим о сексе, а не о моей квалификации, господин директор!

— Марго, прежний директор тоже позволял Вам столь же нахально интерпретировать его высказывания?

— О, он мне много что позволял! И это было всегда взаимовыгодно и приятно!

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что иметь такую безотказную, квалифицированную и ласковую секретаршу мечтает любой вменяемый мужчина. Это мое мнение, как дипломированного психолога, господин директор. И как офицера спецслужбы, умеющего выполнять любые задания начальника.

— Вы считаете, что служебные романы и секс на работе помогают делу?

— Я уверена в этом. К тому же, мы проводили на эту тему закрытое исследование в некоторых правительственных учреждениях.

— Я в курсе. Только у меня пока не было времени ознакомиться с результатами этих исследований.

— Если Вы не возражаете, господин директор, я могла бы ровно за пять минут пересказать Вам самые, на мой взгляд, интересные выводы.

— Не стоит. Я лучше сам почитаю.

— Тогда мы с Вами точно будем любовниками!

— Почему Вы не боитесь, что я изменю свое решение и все-таки уволю Вас, Марго?

— Да потому, что я всегда получаю того мужчину, которого хочу. Сейчас я хочу Вас! Не возражайте! Просто подумайте над моим предложением! Именно из-за этой своей милой особенности я до сих пор не замужем. Мне кажется, что Вам не стоит пренебрегать столь восхитительной женщиной как я, господин директор!

— Марго, давайте работать.

— Давайте. С таким мужчиной я готова работать двадцать часов в сутки без выходных.

— Вы так любите свою работу?

— Я так люблю все, что доставляет мне удовольствие!

— Марго, мне нравится Ваша напористость и откровенность. Но я очень надеюсь, что Вы столь же напористы в выполнении служебных задач. И заварите, пожалуйста, чаю.

— Английского. С овсяным печеньем и медом?