Я сам похороню своих мертвых - Джеймс Хедли Чейз

На следующее утро Чик Эйган остановил «Кадиллак» у дверей дома Джулии около половины десятого. Когда он выходил из машины, Инглиш уже пересекал холл.

Чик был одет в свой излюбленный черный костюм с белым галстуком, на голове у него была черная фетровая шляпа. Этот наряд, больше всего походивший на униформу, которую он так и не решался носить, ему очень шел. В нем он выглядел тем, кем и был на самом деле: жестким, твердым и опасным.

– Доброе утро, Чик, – сказал Инглиш, забираясь в машину, – что нового?

– Я повидал привратника, как вы мне велели, – ответил Чик, облокотясь о дверцу машины, – это некий Том Калумб, тип, готовый слушать звон монет. У вашего брата была секретарша по имени Мэри Сьюит, она живет в номере 45 по Ист-Плейс.

– Отлично. Не будем терять времени, Чик. Я хочу приехать туда прежде, чем она выйдет из дому.

Чик сел за руль. Инглиш стал просматривать газеты, которые захватил с собой. Большинство из них посвятили самоубийству Роя длинные столбцы. «Сэм Крайль, во всяком случае, проделал неплохую работу», – подумал Инглиш. Нигде не было ни слова о Корине. Морили, казалось, тоже сдержал слово. Он заявил, что Рой страдал комплексом неполноценности и покончил с собой в момент депрессии. Правда, вся история выглядела не совсем убедительно, но Инглиш надеялся, что других сведений в газетах не будет.

Он с раздражением подумал, не теряет ли зря время, собираясь посетить Мэри Сьюит, ему и без того так много предстояло сделать. Он должен был повидать сенатора Бомонта, чтобы успокоить его, затем встретиться с комиссаром полиции. К тому же он хотел повидать Сэма Крайля и позже заняться делами Роя. Но он чувствовал, что если кто-нибудь и знал, по какой причине Рой покончил с собой, то это была Мэри Сьюит, его секретарша.

– Мы приехали, шеф, – проговорил Чик.

– Не останавливайся перед входом, – попросил Инглиш. – Поезжай немного дальше, мы пройдемся пешком.

Чик остановил машину метрах в ста от дома.

– Неплохо, чтобы ты пошел со мной, – сказал Инглиш.

Не дожидаясь Чика, он направился к дому, в котором жила секретарша Роя.

По почтовому ящику в вестибюле Ник узнал, что квартира Мэри Сьюит находится на четвертом этаже. Чик уже собрался нажать на кнопку звонка, как дверь отворилась, и из нее вышла старушка с пуделем. На них она вроде не обратила внимания. Мужчины воспользовались случаем и проскользнули в дверь, прежде чем она захлопнулась.

Перед квартирой Мэри Сьюит стояла бутылка молока. По знаку Инглиша Чик постучал. Никто не ответил. Чик постучал еще раз и опять безрезультатно.

– Как ты думаешь, мы сможем открыть эту дверь, Чик? – встревожившись, спросил Инглиш.

Чик удивился, но стал рассматривать замок.

– Это легко сделать, но она может вызвать полицию.

– Открывай!

Чик достал из кармана небольшой металлический стержень, сунул его в замочную скважину, немного покрутил, и дверь открылась.

Инглиш вошел в маленькую прихожую, чистую, хорошо убранную и уставленную букетами цветов.

– Есть здесь кто-нибудь? – спросил он, повысив голос.

Так как ему никто не ответил, он прошел к двери в комнату и постучал.

И здесь никто не отозвался.

Инглиш постучал настойчивее и, толкнув дверь, заглянул в затемненную комнату, служившую спальней. Кровать была пуста, покрывала валялись на полу.

– Она, вероятно, вышла, – повернулся он к Чику.

– Может быть, она в ванной, – усомнился Чик. – Хотите, я посмотрю там?

Мало думая о том, что он делает, Инглиш вошел и повернул выключатель. Невольно он резко отшатнулся.

По его правую руку находилась другая дверь. Прижавшись к ней, на конце белого шелкового шнура висел труп девушки лет двадцати…

На ней был белый шелковый халат поверх голубой нейлоновой рубашки. Она, наверное, была красивой, но теперь ее лицо было восковым, а вздувшийся язык свисал из раскрытого рта. Застывшая струйка крови тянулась от носа к подбородку.

У Чика вырвалось приглушенное восклицание.

– Великий Боже! Почему она это сделала? – произнес он дрожащими губами.