А что же случится со мной? - Джеймс Хедли Чейз

Кендрик сказал:

— Вы понимаете, что я имею в виду? Берни рассказал мне об этом. Это его мнение, но мне хочется спросить вас кое о чем. Берни заявил, что вы можете пойти на что угодно ради большой суммы денег. Вы понимаете, на что угодно? Так ли я его понял?

— Это зависит от суммы, — заметил я. Он кивнул.

— Я так и думал. — Он выпустил струю дыма, которая быстро исчезла из салона автомобиля через систему кондиционирования. — Правильно, сколько? Четверть миллиона заинтересует вас?

Я невольно вздрогнул, но ответил спокойно:

— Это заинтересует кого угодно.

— Вот я и говорю об этом. Как вы относитесь к этому?

— Смотря, что вы предложите.

— Совершенно верно. Согласны вы сделать что угодно за четверть миллиона долларов?

— Мне необходимо поговорить с Берни.

— Вы правы. — Кендрик взял маленький микрофон. — Мы возвращаемся, Юко.

«Кадиллак» остановился, развернулся и поехал обратно в город.

— Чистая операция, — заметил я. — Сначала Берни предлагает мне работу бездельника. Затем Пэм соблазняет меня, а сейчас появляетесь вы на сцене и предлагаете мне четверть миллиона. Так не делают дела, вы слишком спешите. Предположим, я сейчас пойду в полицию и расскажу все им. Они наверняка заинтересуются этим.

Кендрик прикрыл глаза. В таком виде его лицо смахивало на рыло дельфина.

— Может быть, но по-моему они больше заинтересуются вами.

Он сдвинул парик, не открывая глаз.

— Не будем говорить о полиции, это всегда неприятно. Это ваше дело решать, с нами вы или против. Поговорите с Берни и потом вы всегда можете отказаться. Вы всегда можете улететь обратно в свой городишко и прозябать там, как прежде. Вы можете выбирать: остаться там или пойти вместе с нами и разбогатеть.

Я закурил.

— Мне надо поговорить с Берни.

Мы замолчали. Машина подъехала к ресторану, где Пэм и Марке уже ждали нас.

Когда я вылез из машины, Кендрик сказал:

— Я надеюсь, что мы все же будем работать вместе. Я надеюсь на вас.

Я помедлил с ответом.

— Особенно не рассчитывайте на меня, — и я двинулся вместе с Пэм к ее автомобилю.

— Вы тоже замешаны в этом? — спросил я, когда мы сели в машину.

— Клод рассказал вам?

— Вы и сами это отлично знаете, ведь вы сами его навели на меня, вот я и спрашиваю: вы тоже в этом деле?

Она включила зажигание и медленно повела машину назад к аэродрому.

— Вы лучше поговорите с Берни.

— Это не ответ. Она пожала плечами.

— Ну ладно, да, я вместе с ними. Берни вам все объяснит.

— Если он собирается руководить этой операцией так же, как сейчас, я не буду с вами связываться. Она мельком взглянула на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Все это глупо. Глупо было вмешивать меня сюда, сталкивать меня с вами, напускать на меня этого толстяка. Это что, идея Берни?

— Но вы все же заинтересовались, не правда ли?

— Да, деньги меня интересуют, но необходимо сначала убедиться в возможности добыть их, а уж потом решаться на что-либо.

— Вы должны договориться с Берни.

— Что вы бубните одно и то же!

Остаток пути мы проехали молча, а когда я вылез из машины около своего домика, она опять состроила соблазнительную улыбку и сказала:

— Может проведем остаток ночи вместе, Джек, — и начала вылезать из машины, но я остановил ее.

— Нет. — Я в упор взглянул на нее. — Вы девушка Берни, помните это!

Ее взгляд, казалось, ударил меня, но я продолжал смотреть на нее, пока она не отвела глаза в сторону. А я медленно двинулся к своему домику.

Я уже поднялся и сидел на крыльце, потягивая кофе, когда Тим О'Брайен вышел от себя. Было еще только шесть сорок пять, и он удивленно глянул в мою сторону.

— Что это вы так рано?

— Я подумал, что надо идти на работу, — сказал я, допивая кофе. — Если вы найдете для меня какую-нибудь работу, я буду рад.

— Вы что-нибудь понимаете во взрывных работах?

— Понятия не имею. Он улыбнулся.

— А в устройстве бульдозеров?

— Конечно…

— Хорошо… тогда вы будете следить за бульдозерами, а я займусь взрывными работами. Мы направились к джипу.

— Так вы решили поработать?

— Когда мне платят, я должен что-то давать взамен. Но давайте договоримся заранее, вы всем распоряжаетесь. Говорите, что надо делать, и я постараюсь помочь, чем могу. Итак, я провел весь день на жаре, в пыли и грохоте. Четыре раза мне приходилось устранять неисправности в бульдозерах. Мне было легко разбираться в двигателях. Я хорошо сработался с группой негров, хорошо работающих, но ни черта не понимающих в двигателях.

С О'Брайеном я не виделся до обеда. По звукам взрывов можно было понять, что у него работа идет вовсю. Пообедали мы вместе под деревьями: просто котлеты и кофе. Он спросил меня, как мне нравится работа и я ответил, что доволен ею. Он лукаво взглянул на меня, но ничего не сказал.

Перед сном я опять задумался обо всем происшедшем со мной. Наверно, Олсон планировал какое-то ограбление и хотел, чтобы я помог ему, но не был уверен в моем согласии. Он повел себя совершенно не так, как я мог бы предполагать. Он должен был сам все объяснить мне. Мне нужно чем-то заниматься здесь, а то кто-нибудь заподозрит что-то неладное.

И это случилось на следующий день, часов в шестнадцать, когда я прочищал топливную магистраль у бульдозера и чертыхался при этом. Внезапно я заметил, что трое негров, стоявших вокруг меня, внезапно застыли, выкатив глаза. Я огляделся вокруг.

В нескольких ярдах, изучая меня взглядом, стояла женщина. Великолепный образец женщины! И я сразу понял, что это может быть только миссис Виктория Эссекс.

Рыжеватые волосы мягкими волнами ниспадали ей на плечи, обрамляя высокий лоб, темно-синие глаза, тонкий носик и упрямо сжатый рот. Но это описание было совершенно недостаточно. Она выглядела так восхитительно, что Пэм Осборн была перед ней просто мелкой шлюхой. Ее телу могли завидовать даже святые: изящное, с длинными ногами и высокой грудью. Белая в полоску блузка была заправлена в галифе, а ноги украшали высокие черные блестящие сапожки. За ее спиной негр в белой одежде дергал под уздцы двух лошадей.

Она слегка ударила хлыстом по сапогу, продолжая осматривать меня так, как покупатель осматривает быка, выставленного на продажу.

Я вытер грязные руки куском промаслянной ветоши, в то время, как трое моих негров медленно отошли в сторону, стараясь не привлекать ее внимания. Мы остались с ней с глазу на глаз.