Башня грифонов - Наталья Александрова

Теперь у нее отпали всякие сомнения: это был тот самый человек, который сфотографировал чертежи на песке, а затем стер их. Зачем? – вот вопрос, который пока остается без ответа.

Первым побуждением Надежды Николаевны было попятиться и скрыться за углом, но потом она вспомнила, что незнакомец, можно сказать, не видел ее в сквере, и самое правильное – вести себя спокойно и никак не выдавать свое волнение.

Кроме того, три дня назад был очень теплый день, Надежда обрадовалась и надела легкое платье и летние туфли. И кофточку голубую накинула – так, на всякий случай. И очки темные. Сегодня же с утра было пасмурно и ветер холодный, так что на Надежде темные брюки и утепленный жакет. Погода в конце мая коварная, сейчас – тепло, а через час – холод собачий.

Поэтому она как ни в чем не бывало пошла навстречу неприметному мужчине.

Это сработало. Неприметный незнакомец скользнул по ней равнодушным взглядом, затем быстро, воровато огляделся по сторонам, подошел к железным воротам и негромко постучал в них костяшками пальцев.

Тотчас рядом с воротами отворилась небольшая калиточка, и неприметный незнакомец буквально просочился в нее.

Вот только что был человек, и раз – нету!

– Интересно! – проговорила Надежда, снова вслух.

Она замедлила шаг, выждала пару минут и только тогда подошла к тем же воротам.

Пару секунд она колебалась, но потом все же решилась и постучала в ворота – негромко, костяшками пальцев, примерно как тот неприметный мужчина.

И почти сразу калитка рядом с воротами открылась.

За калиткой стоял, опираясь на метлу, дворник.

Это был не обычный для нашего времени трудовой мигрант, смуглый уроженец среднеазиатских степей, а крупный, дородный мужчина с окладистой бородой, в длинном зеленом фартуке. Таких дворников Надежда застала в раннем детстве, но даже тогда они были редкостью, вымирающей натурой.

– Чего стучишь? – пробасил дворник, разглядывая Надежду в упор, как мелкое и назойливое насекомое.

– Извините… – начала Надежда Николаевна, изображая несвойственную ей нерешительность, – Это ведь здесь находится Башня грифонов?

– Допустим, что здесь, – дворник хитро прищурил левый глаз. – Только это двор частный, сюда посторонних пускать не велено. А то шляются всякие с утра до ночи, жильцам от них покоя нету! А жильцы у нас важные! – он воздел глаза к небу, давая понять, в каких высоких кругах вращаются здешние обитатели.

– А мне бы только одним глазком поглядеть! – продолжала Надежда. – Я тихонечко, я ваших жильцов не обеспокою… Столько я про эту башню слышала…

– Если всяких пускать, так это никакого порядку не будет! – возразил дворник и прищурил на этот раз правый глаз.

Надежда правильно поняла эти прищуры, полезла в кошелек и достала оттуда купюру.

– Всяких пускать не нужно, – проговорила она, подыгрывая дворнику, – но некоторых можно…

– Некоторых – можно, – кивнул тот, посторонившись, – некоторых, которые с пониманием…

Надежда проскользнула во двор.

Калитка с лязгом закрылась за ней.

Двор был самый обычный – старый петербургский двор, пожалуй, почище и поаккуратнее многих других. Единственное, что отличало этот двор от любого другого, была круглая высокая башня из красного кирпича, возвышающаяся в углу двора.

Вся эта башня была усеяна белыми цифрами, отчетливо выписанными на каждом кирпиче.

– Вот, значит, она и есть – та самая башня! – пробасил дворник за спиной у Надежды.

Должно быть, он считал своим долгом отработать полученные деньги. Или рассчитывал, что Надежда ему еще доплатит за интересную информацию.

– Тут он, значит, и делал свое золото! – продолжал дворник густым басом.

– Кто? – спросила Надежда, изображая удивление.

– Как – кто? – дворник взглянул на нее неодобрительно. – Так вот этот самый доктор Пель, чья аптека! А ты думала, откуда у него такое богатство взялось? – Дворник раздулся от важности, как лягушка весной, – он был преисполнен чувства собственного достоинства оттого, что владеет некоей недоступной другим информацией. – Само собой, золото он тут делал, оттого такой был богатый! А что же еще там делать, кроме золота? Секрет он знал, как золото из свинца, что ли, делать…

– Надо же, как интересно, – проговорила Надежда, чтобы не разочаровывать дворника.

В то же время она быстро оглядывала двор, чтобы понять, куда скрылся тот незнакомец, который вошел сюда перед ней. Его, однако, нигде не было видно. Куда же он спрятался? Не в башню ли?

– А что это за цифры? – спросила Надежда для поддержания разговора, обходя башню по кругу, – она хотела проверить, нет ли с другой стороны входа.

– Цифры-то? – дворник оперся на метлу и с важным видом продолжил: – В этих-то цифрах и есть самая главная тайна! Никто не знает, откуда они здесь взялись, а только мне Константин Романович, управляющий, сколько раз говорил, чтобы их стереть. Я их сотру – а они наутро снова появятся! Я сотру – а они появятся! – Дворник сделал театральную паузу и покосился на Надежду, чтобы проверить, произвел ли его рассказ должное впечатление. Надежда срочно изобразила на лице жгучий интерес. – Так раза три или четыре было! Константин Романович на меня рассердился, а я ему говорю – извиняйте, а только я ничего с ними поделать не могу! Тогда он из специальной фирмы людей нанял, которые все, что угодно, чистят. Приехали эти люди, отскоблили все цифры, деньги взяли сумасшедшие – а наутро все цифры снова на своем месте, еще ярче, чем были! Вот прямо как сейчас! – И дворник показал на башню ручкой своей метлы.

– Надо же, как интересно! – повторила Надежда, убедившись, что в башне нет ни дверей, ни окон.

– Вот и выходит, что цифры эти непростые, – вещал дворник. – Говорят, что кто их все пересчитает, может все секреты аптекаря Пеля узнать. Как он золото делал, и вообще…

Надежда тем временем достала свой мобильный телефон и сделала несколько фотографий – башня крупным планом, общий вид двора. Дворник нахмурился и хотел что-то сказать, но Надежда перехватила инициативу:

– А скажите, как же он туда, внутрь башни, попадал? Ведь здесь нет входа?

– Кто?

– Ну, вот этот самый аптекарь Пель. Вы же сказали, он там, внутри, делал золото. Так как он попадал в башню? Здесь же никаких дверей не имеется!

– Вот чего не знаю – того не знаю! – дворник поджал губы. – Только говорят, что в башню ведет секретный подземный ход прямо из его кабинета…

Надежда сделала еще несколько фотографий.

– Насчет того, чтобы фотографировать, не было уговора! – строго проговорил дворник.

– А почему нельзя? – осведомилась Надежда. – Здесь же не оборонный объект, а просто жилой двор…

– Оборонный или не оборонный, а только за фотосъемку отдельная плата полагается!..