Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

«Я была сбита с толку», – заявила она, и отец ей поверил. На самом деле поверил ей!

Я бросила быстрый взгляд за спину, включая лампу, и комнату залил резкий яркий свет.

– Никакого электричества! – сказала мисс Фолторн, потянувшись рукой мимо моего лица и немедленно выключая свет. – Комендантский час означает, что свет выключен, глупышка!

Это была последняя капля в чаше моего терпения. Как в случае с Райерсоном Рейнсмитом, обозвавшим меня мокрой крысой, эта соломинка переломила хребет верблюду. Неделя вдали от дома – и список кандидатов на отравление уже вырос до двух человек – даже троих, если считать унылую Додо.

Мисс Фолторн откуда-то извлекла коробку бумажных спичек. Серьезно глядя мне в глаза, она зажгла одну и поднесла к свече. Довольно впечатляющий пример координации глаз-рука.

– Итак, – произнесла она, пронзая меня взглядом, будто бабочку, приколотую булавкой к коробке с образцами. – С кем ты разговаривала?

Я поняла, что мы будем торчать тут, пока не взойдет солнце или пока я не отвечу. Мисс Фолторн определенно из людей такого склада.

– С собой, – призналась я, отводя взгляд в сторону. – Боюсь, иногда я разговариваю сама с собой, когда расстроена. Это мой ужасный недостаток. Я пытаюсь приучить себя не делать этого.

Я зря сотрясаю воздух, и это я поняла, еще не договорив.

Теперь мисс Фолторн медленно осматривала комнату, по-совиному вращая головой. Я лениво подумала, при каком градусе поворота она щелкнет и отвалится.

Весьма невеликодушно с моей стороны, но я надеялась на это.

Я не осмеливалась взглянуть в сторону камина, чтобы не выдать Коллингсвуд. Я скромно уставилась на свои ноги.

– Посмотри на меня! – скомандовала мисс Фолторн, и я медленно подняла взгляд, встречаясь с ней глазами.

Кажется, я на грани того, чтобы разрыдаться.

Следующие ее слова шокировали меня до глубины души.

– Бедная малышка Флавия, одинокая и несчастная, – сказала она, приподнимая мой подбородок указательным пальцем, ласково глядя в мои глаза и криво улыбнувшись.

Что я могла подумать? С тем же успехом она могла залепить мне пощечину. Тогда я хотя бы знала, как поступить.

Но это неожиданное сочувствие застало меня совершенно врасплох. Потопило мой корабль, так сказать. Кажется, это морской термин. Я не знала, что ответить.

Когда я поднимала голову, чтобы взглянуть ей в глаза, мой сверхъестественно острый слух, унаследованный от Харриет, моей матери, уловил шорох в камине. Даже не глядя в ту сторону, я определила по звуку, что на каминную решетку падает сажа. Тренированное ухо определит это без ошибки.

Мисс Фолторн – хвала всем святым! – ничего не заметила. Ее органы слуха были старше моих и явно стали менее чуткими со временем.

Я вознесла немую благодарственную молитву за мое избавление, но тут внезапно раздался шум и пронесся порыв холодного воздуха. Из каминной трубы что-то вылетело и грохнулось посреди комнаты с тошнотворным глухим ударом.

Свеча погасла, и мы снова оказались в темноте.

Мисс Фолторн, надо отдать ей должное, снова зажгла ее за считаные секунды. Должно быть, она не успела убрать спички в карман.

На ковре, распростершись, лежала Коллингсвуд, ее лицо и руки были черны, как у трубочиста, а распахнутый красный рот и белки глаз делали ее похожей на демона, исторгнутого из ада.

Рядом с ней нечто, сначала показавшееся мне обгорелым бревном, все еще продолжало медленно катиться в нашу сторону, разворачиваясь, словно рулон туалетной бумаги. Это был выцветший и покрытый сажей «Юнион Джек», в который было что-то завернуто.

Должна заявить, что я совершенно не боюсь оказаться в темноте в одной комнате с трупом. На самом деле, скорее наоборот. Я дрожу не от страха, а от возбуждения.

Когда сверток развернулся, из него выкатился череп, остановившись у моих ног.

В свертке оказалось почерневшее и иссохшее человеческое тело, и я сразу же поняла, что человек мертв уже какое-то время.

Довольно продолжительное.