Девушка Бандераса - Ирина Андросова

При этом Макс так многозначительно посмотрел на Дину, что даже пустой стул, что стоял между ними, и тот, кажется, понял намек. Но Динка сделала вид, что ничего не заметила, и в пику бывшему ухажеру нагнулась к надутому как индюк Бориске:

— Ты этого ежика ни в коем случае не выпускай! В ведерко положи. Мне он нравится.

Борька кинулся радостно выполнять распоряжение и искать подходящее ведро, а Дина, встретившись глазами с приунывшим Максом, неестественно громко заволновалась.

— Слушай, что-то мужа моего долго нет… — говорила она, обращаясь ко мне. — Где там Славик застрял? Пойдем посмотрим, что ли?

Мы вышли на дорогу и увидели страшную картину. Видимо, отвлекшись на домашние дела, Галка упустила из виду Симу, и та, покинув свой пост у ворот, стояла рядом со Славиком и сладко говорила:

— Вот вы думаете себе, Славичек, что ее любите, чтоб она была здорова… А что она вам такое, чтобы вам ее любить? Вы же граф, чтоб мне так жить. А у вашей Дины что? Ножки тонкие, ручки звонкие. А для одной там особы вы очень подходящая партия.

Йосик в своей кроватке надрывался от крика, но Сима не обращала на рев сына никакого внимания. Она на секунду замолчала, глядя волоокими глазами в потрясенное лицо собеседника, погладила живот, перевела дух и продолжила:

— Бутон, чистый бутон! Ее даже зовут Роза, как цветок. Знаете, наверное, цветок такой есть, с колючками…

Динка скрипнула зубами, прошептала «убью!» и кинулась уводить Славика. Она заволокла мужа к нам на участок и со стуком захлопнула калитку, попутно окатив беременную Симу полным ненависти взглядом. Но та даже бровью не повела. Она только лишь тряхнула подбородками и с сарказмом пропела:

— Тю-ю-ю! Фортку зачинила и думает, что баррикаду построила…

Заслышав голос Симы, Вадька, замороченный обществом ее премудрого супруга, проорал из глубины участка:

— Симочка, ну где же вы там, мы вас ждем! Девочки, сходите за Виолеттой Петровной и Иваном Аркадьевичем… Первая порция шашлыка уже готова! Стынет все!

Янка осталась накрывать на стол, а мы с Динкой пошли по участкам звать припозднившихся гостей.

* * *

С реки дул легкий ветерок. Дневная жара сменилась долгожданной прохладой. Я, как ворона, крутила головой по сторонам и любовалась чудной подмосковной природой. Динка не смотрела на природу. Она смотрела себе под ноги и не могла идти молча, а все время расстраивалась:

— Слушай, ну как Макса угораздило так попасть? Бедная Алка! Сестра ведь, живут вместе. Она небось уже вешается, а этот дурак все не разводится, надеется в Израиль уехать… Подожди, на днях мадам Финкель заявится, чувствую, нам всем небо с овчинку покажется…

Так, болтая, мы дошли до речки и постучались к дяде Юре. Из его дома доносились голоса, и отнюдь не миролюбивые.

— А я тебе говорю — ты деньги за это берешь! — кричал голос Валентина Кузьмича.

— С тебя я хоть копейку взял? — флегматично отвечал ему хозяин.

— С меня нет, а с остальных берешь! Не может такого быть, чтобы не брал! А налоги ты с этих доходов платишь?

Послышался звук отодвигаемого стула, и напряженный голос дяди Юры проговорил:

— Слушай, Валь, шел бы ты, а то…

— А то что? — обрадовался провокатор.

Но вывести из себя всегда уравновешенного дядю Юру было довольно трудно. Он помолчал и негромко ответил:

— Я сам помогу тебе найти выход.

— Юрий Сергеевич, не надо так со мной разговаривать, я ведь сообщить куда следует могу… В интересах общественности… Много ведь чего о тебе знаю-то… — многозначительно проговорил Валентин Кузьмич.

Мы с Динкой переглянулись, и она одними губами спросила:

— Будем заходить?

Ответом на ее вопрос стала распахнувшаяся дверь и выкатившийся на крыльцо стукач-общественник.

— Мужчины, хватит ссориться, пойдемте лучше шашлык есть, — жизнерадостно сказала я, чтобы смягчить неприятную ситуацию, невольными свидетелями которой мы стали.

— О, кого я вижу! — обрадовался дядя Юра, показавшийся в дверях за спиной Валентина Кузьмича.

И тепло улыбнулся крепкими белыми зубами. Между прочим, своими, а не искусственными. Хотя дяде Юре, по моим прикидкам, должно быть уже хорошо за шестьдесят. Много лет назад дядя Юра работал на Приборостроительном заводе ведущим инженером. Теперь он на пенсии и большую часть года живет на даче. В основном с утра до ночи торчит на реке — рыбачит, а все оставшееся время не вылезает из леса — ходит за грибами. В его дачном домике я была всего пару раз, но меня поразили дипломы и грамоты за технические изобретения и усовершенствования уже имеющихся приборостроительных конструкций.

Прямо так, без рамок эти напоминания о техническом гении Юрия Сергеевича Болотова висели, пришлепанные кнопками к стенам его холостяцкого жилища. Про жену дяди Юры мне слышать не доводилось. Я даже не знаю, была ли она у него когда-нибудь вообще. Здесь, несомненно, крылась какая-то тайна.

Он стоял перед нами — высокий, крепкий, как всегда жизнерадостный. Из своего личного опыта я помню, что, несмотря на преклонный возраст соседа, ходить с ним за грибами — это сущее наказание. Если дядя Юра, хрустя ветками и продираясь через бурелом, припускает по лесу, угнаться за ним нет шансов даже у лося.

К тому же дядя Юра обладает орлиной зоркостью и видит все грибы на километр вперед. И пока вы близоруко всматриваетесь в прогалинки и безнадежно заглядываете под елки, он к тому времени уже набирает полную корзину отборных подосиновиков.

— Ну так что, идем? — игриво спросила я.

— Ага, и этого деятеля с собой прихватим. А то сидит второй месяц на одних огурцах. Может, свининки поест и подобреет.

Дядя Юра добродушно ткнул Валентина Кузьмича кулаком под ребра, но тот сделал такое лицо, как будто его убили.

— Попрошу без рук, — сварливо сказал радетель об общественном благе. — Я таких шуток не понимаю.

И мы с Диной в обществе двух препирающихся пенсионеров отправились в обратный путь.

* * *

Не успели пройти и половину, как услышали торопливый топот. К нам от автобусной остановки бежала Алка, сестра Максима. Рыжая и конопатая, сколько я ее помнила, она теперь была блондинкой с длинными прямыми волосами. За Аллой по дороге степенно вышагивал эффектный шатен солидного вида. Динка, хоть и пела весь вечер дифирамбы своему Славику, с нескрываемым интересом стрельнула в мужика глазками, сдернула с головы заколку, тоже распустив по плечам блондинистые волосы, и тут же зашептала подруге на ухо:

— Ну ты даешь! Такого кадра привезла! Симки не боишься?

Алка отчаянно мотнула головой и с вызовом ответила:

— Да надоело все! С Толиком мы уже целую неделю знакомы, и я подумала, что, в конце концов, имею право пригласить своего парня на дачу!