Клото. Жребий брошен - Ева Ланска

Женя просто не знала, что и ответить. Впрочем, Ян и не ждал от нее никаких комментариев.

— Стиль, моя дорогая, — произнес он наконец, после затяжного молчания, — это итог такого количества составляющих, что даже меня одного на все не хватит. У Мартины работают лучшие. Знаешь, дорогая, свой главный недостаток?

Женя отрицательно покачала головой, будучи уверенной, что вот сейчас он наконец ей скажет, что с ее веснушками и невысоким ростом — каких-то 166 см…

— Низкая планочка, очень низкая… — неожиданно сказал Ян.

Женя растерялась.

— Нельзя так к себе относиться…

Женя молчала. Она понимала, о чем говорит Ян, понимала и была с ним полностью согласна.

— Знаешь, — продолжил Ян после недолгого молчания, — мне на днях звонил один профессор — очень известный профессор… Просил поработать с его девушками, студентками. Лекцию небольшую прочитать по этикету. За такой гонорар отказать не смог. Девушки, конечно, милейшие, но все-таки… Я их спрашиваю, что, по их мнению, главное для успешной девушки? Вот ты что об этом думаешь?

Женя задумалась. Но, кроме дурацкой песенки из старого фильма про то, что «должна быть в женщине какая-то загадка», ничего ей в голову не приходило. Ян ждал.

— Может быть, — тихо предположила она, — загадочность?

— Нет… Достоинство. Достоинство и уверенность в себе. Красота создается, загадочность — дело наживное, а вот достоинство и порода… Этому не научишь ни за какие гонорары.

* * *

Мини-купер Яна, бесстрашно обгоняя и подрезая другие машины, наконец свернул с МКАДа на пригородное шоссе и минут через десять-пятнадцать юркнул на узкую дорогу, по обеим сторонам которой тянулись высоченные глухие заборы. Ян остановил машину около ворот и, приоткрыв окно, протянул руку к кнопке домофона.

Он представился, и автоматические ворота тут же неспешно разъехались, словно занавес, явив глазам Жени белоснежный особняк с колоннами и прудом перед фасадом. Ко входу их проводил охранник.

Ян легко поднялся по ступенькам и открыл дверь. Женя робко следовала за ним — чуть ли не след в след. Они вошли в огромный гулкий холл с несколькими зонами отдыха — уютными креслами и диванчиками, окружающими низкие столы. Одна стена холла была стеклянной, за ней виднелась симпатичная лужайка с плетеной мебелью…

Из глубины дома послышался деловитый топот, и в холл выкатился крошечный йорк, ринулся к Жене, обнюхал ее ноги, чихнул и затанцевал, просясь к Яну на руки.

— Привет, Энгелик! Привет, ласточка моя! Ой, не могу — такие они смешные!

Только Ян с Женей уселись на диваны, как вошла хозяйка дома. Высокая немолодая женщина в темном брючном костюме, с идеально прямой спиной и огромными внимательными глазами на худом лице. Чем-то она была похожа на Майю Плисецкую.

Женя поднялась ей навстречу.

— Мартина, — поднялся и Ян, — позволь представить тебе Евгению, нового сотрудника наших любимых лодочников.

Мартина улыбнулась и протянула Жене руку.

— Очень приятно, Мартина Валенте.

Голос у нее был с легкой хрипотцой, а рукопожатие — крепким, почти мужским.

— Очень приятно, Евгения Коростелева, — смущаясь, Женя ответила на рукопожатие, чувствуя себя как-то неуютно под внимательным взглядом огромных черных глаз Мартины.

— Ну что же, — сказала та и кивнула Яну, — давайте работать.

Она развернулась и пошла в глубь дома, Ян и Женя — за ней. Они прошли еще один холл, коридор, гостиную…

И вдруг за очередной дверью начался совсем другой мир. На смену коже, замше, коврам и картинам «парадного дома» пришло обилие зеркальных, мраморных и хромированных поверхностей. Шкафы-купе, что-то вроде примерочной, массажный стол, стул для педикюра — все это чередой промелькнуло перед Женей, пока их небольшой эскорт шествовал в самый дальний уголок гигантской лаборатории красоты.

Мартина устроилась в королевском кресле за столом красного дерева, на котором монитор в 21 дюйм казался совсем небольшим. Достав из папки несколько листов бумаги, Мартина протянула их Жене:

— Евгения, я попрошу вас заполнить анкеты, как только закончится съемка. Пожалуйста, отнеситесь к этому максимально серьезно.

Потом Женю сфотографировали в нескольких ракурсах, и Ян отвел ее в другую комнату:

— Сиди, заполняй анкеты. И максимум прилежания, о’кей? Она потом очень внимательно сама все смотрит.

— Хорошо, — пообещала Женя.

Ян умчался обратно в кабинет хозяйки, а Женя проглядела анкеты и растерялась.

Какие-то странные, неожиданные вопросы. Ну понятно — рост, вес, но вот это как понимать: «С каким зверем вы себя ассоциируете?» Или: «Как вас называет мужчина во время секса?» Что это? Зачем?

Она еще раз просмотрела анкеты и поняла, почему Ян говорил о прилежании — заполнить все это за какие-нибудь двадцать минут просто невозможно! Наверное, придется повозиться с этим не час и не два, а…

Два часа! Как же она забыла — она же с Юлькой договорилась!!! Женя выхватила телефон и торопливо набрала номер.

— Юль, это я… — виновато вздохнула она в трубку. — У меня все хорошо.

— Ах, хорошо? — прокричала разгневанная подруга. — А я уже на полпути в отделение милиции, чтобы заявление писать о пропаже Евгении Коростелевой…

— Все нормально, Юль, — не дала ей договорить Женя, — потом все расскажу, не могу пока говорить.

И повесила трубку, не дожидаясь новых яростных воплей.

Через двадцать минут мучения с анкетами дверь кабинета открылась, и Ян поманил Женю рукой. Мартина показала ей на стул рядом с собой, Женя села и уставилась в монитор. Ян стоял у них за спиной. Мартина начала щелкать мышкой, и Женя впилась взглядом в экран, стараясь даже не моргать…

С монитора на Женю смотрела она сама. Блондинка, рыжая, с вьющимися волосами, с прямыми, с короткой, как у мальчика, стрижкой… «Надо же! — думала Женя. — Неужели прическа и цвет волос ТАК меня изменят? Хотя нет, не в прическе дело: вот тут с бровями что-то сделали, губы вроде пухлее… Нет, только не пластическая операция!» — испугалась она.

— Рыжий не советую, — ровно, без эмоций произнесла Мартина, — хотя вам, безусловно, хорошо. Зеленые глаза и рыжие волосы — вообще моя слабость. Очень эффектно.

— Но надоело уже, — продолжил Ян.

— Да, — легко согласилась Мартина, — это быстро надоедает. Тем более что наша задача — не выделяться. Я думаю… — она пощелкала мышкой, — вот это будет в самый раз.

Женя замерла, разглядывая облик своего будущего. Волосы по плечи, челка, глаза как-то странно накрашены — словно ресницы выгорели на солнце, скулы четко видны, губы опять пухлые…

— Мне нравится, — решилась она высказать свое мнение.