Живая пуля - Владимир Колычев

— Но с ментами договориться можно, да?

— Можно.

— И что ты должен был со мной сделать? Только честно?

— Сначала поломать, а потом поговорить.

— Кто Антонину мою убил, да?

— Типа того.

— Да нет, не того типа ко мне заслали, — ухмыльнулся Никита. — Не того… Я так понимаю, ты не из блатных?

— Я сам по себе…

— Чем по жизни занимаешься?

— Работаю.

— Где?

— На машине. В смысле, на машиностроительном.

— Кем?

— Сварщиком.

— Платят как?

— Ну, под стошку выходит.

— Сто тысяч?! В месяц?!

— Да.

— Это же? Три тысячи баксов?

— Даже больше.

— Неплохо рабочий класс живет.

— Так у меня шестой разряд, я такие швы делаю, которые никто не может…

— Значит, талант у тебя?

— Не то чтобы талант… — потупился Артур.

— Талант. И жаль, что такой талант в тюрьме пропасть может… Хотя нет, можешь сказать ментам, что разговорил меня. Не убивал я женщину, так им и скажи.

— А в реале как?

— Да и в реале так. Хочешь, зуб дам? А хочешь, всю челюсть?.. Не убивал я Антонину, не убивал, — обращаясь к самому себе, сказал Никита.

— Может быть, из кентов кто?

— Нет у меня кентов, Артур. Никого я в вашем Потоцке не знаю.

— Значит, неместный.

— Как бы уже местный. Дом в Горчихе купил. А прописку здесь, на нарах получил, — мрачно усмехнулся Никита. — Такой вот укроп с редиской.

— В Горчихе дом?

— В Горчихе. А что такое?

Что-то вспыхнуло в глазах у Артура, и Никита это заметил.

— Да нет, ничего… Мы с женой участок там хотели купить, риелторша нас туда возила.

— И все? — заинтригованно спросил Никита.

Возможно, разговор шел об Антонине, ведь она в своей риелторской конторе работала по Горчихе.

— И все.

— А глаза чего замаслились?

— У кого глаза замаслились? У меня? — смущенно улыбнулся парень.

— Ну не у меня же…

— Ну, баба зачётная, ух! В теле вся такая, грудь как арбузы, ну килограммов по семь-восемь которые…

Грудь Антонины не была маленькой, но на целый пуд в общей сложности не тянула. Значит, разговор шел о какой-то другой женщине.

— А звали ее как?

— Надя ее звали… Я ж чуть жену из-за нее не бросил! — разоткровенничался Артур.

Похоже, у него и в мыслях не было отыгрываться за поражение.

— Да ну!

— Ну да, закрутились мы с этой Надей!

— И как арбузы, спелые?

— В самом соку! — расплылся в улыбке исполин.

— А мне другая риелторша дом продавала.

— Антонина?

— Ты ее знаешь?

— Слышал… И мужа ее знаю.

— Ну, так и с Антониной бы закрутил, — бросил наживку Никита.

В лоб спрашивать про Митю он не решился. Артур мог и язык прикусить, уловив его интерес к этой персоне. Одно дело — об этом типе трепаться и совсем другое — информацию выкладывать. Может, у парня понятия.

— Да нет, она от мужа не гуляла, — покачал головой парень.

— Чего так?

— Митяй ведь и убить мог.

— Тебя?!

— Да нет, ее… Он же безбашенный… Ну, и меня мог бы, в принципе… Ножом в спину, и все дела…

— А он мог ножом?

— Почему мог? Он и сейчас может.

— Что, такой крутой?

— Да, слава у него нехорошая… Он раньше с Мореманом тусовал.

— И что?

— Как что? Мореман в законе, он весь Потоцк держал.

— А сейчас?

— От передоза склеился. А может, помогли…

— Понятно. Значит, муж у Антонины тоже блатной?

— В принципе, да. Он срок мотал…

— А ты?

— Я нет, — мотнул головой Артур.

— Все еще впереди.

— Да нет, отмажусь как-нибудь. На лапу, если что, дам.

— А возьмут?

— Здесь с этим строго, могут за гланды взять. Тут нужно знать, к кому обратиться.

— А ты знаешь?

— Есть один человек…

— Может, подскажешь?

— Тебе зачем? У тебя мокрая статья, тебя так просто не отмажут.

— А не просто?

— А не просто — это очень большие деньги. И не факт, что выпустят. Несколько скинут, и весь разговор… А ты что, на лапу дать хочешь?

— Если к стенке прижмут, то надо как-то выкарабкиваться… Значит, муж Антонины срок мотал?

— А тебе-то что?

— Тебе же сказали, кого на меня вешают. Убийство той самой Антонины. Якобы у себя дома. Ножом в спину…

— У тебя дома? — спросил Артур, оторопело глядя на Никиту.

— Ну да… Она со мной жила. Как думаешь, Митяй мог ей отомстить?

— Мог… Я же говорю, он безбашенный… Ножом в спину?

— В спину. Ножом.

Никита видел, как лежала Антонина, и мог представить, как убийца ударил ее ножом. Он подкрался к ней со спины и, чтобы она не кричала, закрыл ей рукой рот. Только после этого и нанес удар. В левую почку, хотя разумней в его положении было бить в правую. Но может, он был левшой. Если так, то все логично…