Скажи прошлому «прощай» - Ксения Любимова

– Тогда при чем здесь вы? Скорее всего, ваша мама знает больше вашего. Может, не стоит волноваться по этому поводу?

– Стоит. Я знаю, что дело серьезное. Я подслушала разговор мамы с ее подругой. Оказалось, что письмо получила не только она.

– Да? – Эрик приподнял брови. – А что еще вы услышали? Расскажите кратко.

– Я поясню, – кивнула Женя. – У мамы есть две подруги. Они дружат еще со школы. Мама очень дорожит этой дружбой. Долгое время они не виделись и только перезванивались. Мамина работа не позволяла. Но теперь все должно было измениться. Они хотели встретиться на прошлой неделе, но тут пришли эти письма. Мама расстроилась и не пошла на встречу. А позавчера одна из маминых подруг погибла. Понимаете теперь, почему я волнуюсь?

– Да, – кивнул сыщик, сверля девушку глазами. – А как погибла эта подруга?

– Она попала под машину.

– Что ж, вполне банальная ситуация. Множество людей ежедневно заканчивают жизнь так трагически.

– Вы не понимаете! А письма? Уж больно странным кажется мне это совпадение. Сначала письма, потом гибель подруги…

– Во всех письмах было написано одно и то же?

– Да. Я хотела стащить у мамы это письмо, но она его спрятала.

– Вам нужно обратиться в полицию. Это их работа – защищать граждан от такого рода психов.

– Скажете тоже! – Женя махнула рукой. – Они и пальцем не пошевелят, пока преступление не совершится. А я не хочу, чтобы мама погибла.

– Как фамилия той подруги?

– Василиса Слепнева, – с готовностью ответила девушка.

– Сколько ей лет?

– Сорок. Как и моей маме. Они учились в одном классе.

– Вот что! – решил Эрик. – Завтра я все разузнаю об этом деле, а после обеда мы встретимся и поговорим более детально.

– Так вы возьметесь за него? – обрадовалась Евгения.

– Пока не знаю. Смотря что я обнаружу.

– Спасибо! Я ваша должница!

– Должок можете начать отдавать прямо сейчас, – усмехнулся Эрик.

– Интересно, что он попросит? – прошептала Настя.

Евгения уставилась на сыщика.

– Не бросайте так сразу Голубева. Он и так разочарован в женщинах. Не наносите ему удар по самолюбию.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась Женя. – Я встречусь с ним несколько раз. Но не более того. Честно говоря, мне он не нравится.

– Мне тоже, – усмехнулся сыщик. – Но друзей не выбирают. А раз уж я считаю его своим другом, значит, нужно идти до конца. В общем, я вас попросил.

– Спасибо, – улыбнулась Евгения. – Я, пожалуй, пойду к остальным. А то возникнут вопросы, почему я так долго около вас сидела.

– Я думаю, они не возникнут, учитывая, сколько наши друзья уже выпили, – хохотнул Эрик. – Черт! Рыба совсем остыла, – выругался он и положил решетку обратно на угли.

Женя, не торопясь, вернулась на террасу.

– Выходите! – крикнул Эрик, вертя решеткой из стороны в сторону.

– Это он кому? – замерла Настя.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша.

– Не замерзли в сырых купальниках? Все-таки вечер уже.

– А откуда ты знаешь, что мы здесь? – выглядывая из-за бани, поинтересовалась Настя.

– Работа у меня такая, все знать! – шутливо ответил сыщик. – Все слышали? Повторять не придется?

– Не придется! – желчно ответила она. – Тут расстояние – всего два метра.

– Больше не злитесь на девчонку?

– А разве мы на нее злились? – удивилась Мариша.

– А кто весь вечер бросал на нее косые взгляды? Небось, уже насочиняли себе, что она решила завоевать мое сердце…

– Ничего подобного, – запротестовали они. – Просто мы не могли ее понять, вот и все.

– А сейчас поняли?

– Сейчас все понятно! – закивали они.

– Ну, и прекрасно! Пойдемте есть рыбу.

Весь остаток вечера Женя была несколько рассеянна и невпопад отвечала на вопросы Голубева. Наконец тому надоело разговаривать с девушкой, и он переключился на Маришу. Целый час он в красках расписывал, как генерал лично жал ему руку и благодарил за оказанную честь. Когда Мариша поинтересовалась, какую именно честь он оказал генералу, Голубев с обидой заявил:

– Как какую? Я раскрыл преступление. Или ты уже забыла?

– Леша, я придумала тебе прозвище, – вздохнув, сообщила она.

– Какое? – заинтересовался следователь.

– Мюнхгаузен!

– Почему?

– Попробуй догадаться с трех раз.

Голубев наморщил лоб, но так ничего и не придумал. Он потихоньку отодвинулся от Мариши и повернулся к Насте.

– Настена! – позвал он ее.

– Чего тебе?

– А кто такой Мюнхгаузен? Я помню, что какой-то сказочный герой. А вот какой именно?

– Ты не помнишь? – удивилась та. – Это барон, который еще на ядре летал. И врал все время, – добавила она.

– Ребята, темнеет, – сообщил Антон. – Эрик, здесь есть освещение?

– Не знаю, я еще ничего не изучил.

– Тогда нужно сворачиваться, а то совсем скоро мы тут ничего не увидим.

– Мы уберем посуду, – вскочила Мариша.

– Я помогу, – присоединилась к ней Настя.

– А продолжим у нас! – подхватил Антон.

– Стоит ли? – с сомнением спросила Мариша. – По-моему, вы уже хороши. А завтра, между прочим, на работу.

– Мы просто попьем чай, – заявил Антон и подмигнул мужчинам.

– Чай – дело хорошее, – подхватил Голубев. – Женя, ты не торопишься?

– Вообще-то я уже собиралась домой, – сказала девушка и встала.

– Я тебя провожу, – разочарованно предложил следователь.

– Не нужно. Здесь недалеко. Да и к тому же я на машине.

– Ну, смотри, – ответил он и заметно повеселел.

Очевидно, возможность продолжить вечер показалась ему более привлекательной, чем проводы девушки, с которой, скорее всего, у него ничего не получится. Мариша и Настя быстро собрали посуду, сложили ее в мойку и на ощупь выбрались из дома. Искать выключатель у них не было ни времени, ни желания.

Дома у Хлопковых мужчины достали бутылку крепкого напитка, Настя открыла шампанское. Последнее, что Мариша помнила из этого вечера, был момент, когда Эрик нес ее по лестнице и называл дурехой, пьяницей, глупышкой, не умеющей учиться на своих же ошибках… Он говорил что-то еще, но это уже было за пределами Маришиного сознания.