Солнечный удар в сердце - Ксения Любимова

– Мне всегда казалось, что я у него на втором плане, – медленно продолжила Ольга. – Сначала отъезд мамы, потом женитьба на Вере, рождение Инны… Он был в этой жизни, а я осталась в прошлой!

– Неправда! Папа тебя очень любил и все время расстраивался, что ты его избегаешь!

– Да? – удивилась Ольга. – Мне он этого никогда не говорил. В любом случае уже ничего не вернешь. А я так хочу сказать, как я его люблю! – и девушка внезапно разрыдалась.

Она плакала жалобно, словно потерявшийся ребенок. Инна хотела было подойти и обнять сестру, но передумала и осталась на своем месте.

– Ну, все, хватит, – Ярослав был единственный, кто подошел к девушке. – Все знают, что ты любила отца. И он это знал. Я слышал, как он говорил Еремею, что очень хотел бы, чтобы ты была чуть более мягкой. Он знал, что ты его любишь, но не можешь переступить через себя и простить ему вторую женитьбу.

– Серьезно? Он так говорил? – Ольга подняла на парня заплаканные глаза.

– Еремей Еремеевич… – Ярослав обернулся к мужчине.

– Да, был у нас такой разговор, – подтвердил тот, – Гоша жаловался, что ты вся в мать. Та никогда не подходила первой, даже если была виновата, и ты такая же.

– Значит, мама была упрямой?

– Да, очень!

– А вы ее знали?

– Знал! Причем очень хорошо. Мы раньше дружили семьями. А когда твоя мама приняла решение уехать за границу, то дружба закончилась. Моя жена не приняла Веру, а Вере не понравилась Люся. Потом Люся умерла, и я стал чаще ездить в гости к вашему отцу.

– А почему мама уехала?

– Не знаю точно. Гоша говорил, что ей предложили хорошую работу, и она не могла отказаться. Правда, она звала с собой твоего отца, но он и сам не поехал, и тебя не отдал. Сказал, что глупо тащить ребенка невесть куда. Кстати, он оказался прав. Сначала она писала, звонила, присылала подарки. А потом звонки стали все реже, поток писем иссяк, и она пропала. Гоша пытался узнать, что с ней случилось, и какие-то общие знакомые рассказали ему, что она счастлива, получила обещанную работу, живет с мужчиной и думать забыла о прежней жизни.

– Я раньше часто спрашивала папу о маме, – произнесла Ольга. – Но он никогда мне о ней не рассказывал.

– И правильно делал! – подхватил Еремей. – Как бы ты себя чувствовала, если бы узнала, что мать тебя бросила?

– Не знаю, плохо, наверное.

– Вот именно! Так что Гоша все правильно сделал.

– Олька! – Инна бросилась к сестре и крепко обняла ее. – Прости, я тебя все время дразнила, а нужно было жалеть… Ведь у меня были и папа, и мама. Хотя мама еще та, но лучше такая мать, чем которая тебя бросила.

– Не надо, Иннуся, – слабо отмахнулась Ольга. – Я уже выросла, стала большой девочкой и способна сама о себе позаботиться. Вот только папы больше нет…

Мариша чуть слезу не пустила, настолько жалко ей было Олю. Не повезло девчонке! И маму потеряла, и с папой контакт не нашла. А теперь и вовсе поздно о чем-то сожалеть.

– Значит, ни у кого никаких соображений нет… – повторил Эрик и снова оглядел присутствующих.

Те в ответ помотали головами.

– А кто еще живет в доме?

– Кроме нас, проживает Лена, она выполняет обязанности горничной, – стала перечислять Инна, – Марта Игоревна, повариха, и папина секретарша – Ирина Владимировна. Но мы все зовем ее Ирочка.

– А охранник?

– Вы имеете в виду Марата? Он уезжает домой. А кроме него, есть еще и Иван. Они работают по очереди. Одну неделю – Марат в первую смену, а Иван в ночь. А потом они меняются.

– А секретарша постоянно проживает в вашем доме?

– Последний месяц – да. Папа потянул ногу, и доктор запретил ему много ходить. В крайнем случае только по дому. Он в офисе оставил своего заместителя, а секретаршу пригласил пожить здесь.

– А почему бы ему просто не отдохнуть?

– Папа не умеет отдыхать. Без работы он становится злым и раздражительным.

«Как мне это знакомо!» – пронеслось в голове у Мариши.

– Работы много, и папа хочет выполнять ее сам. Но без секретаря у него это плохо получается. В голове мыслей много, но их нужно перенести на бумагу. А у Ирочки нет автомобиля, и она не смогла бы ездить к папе каждый день. Вот он и предложил ей пожить у нас.

– Вера Николаевна сказала, что вы меня вызываете? – в гостиную быстрой походкой вошла горничная. – Я к вашим услугам.

– Да, у меня к вам два поручения. Первое – приготовить три комнаты для проживания. Мы останемся здесь, пока дело не будет закончено, – пояснил он. – А второе – пригласите сюда, пожалуйста, Марту Игоревну, Ирину… – сыщик бросил взгляд на Инну.

– Владимировну, – подсказала та, – но можно просто – Ирочка.

– И Марата, охранника.

– А мне что сначала делать, готовить комнаты или звать народ? – впала в ступор горничная.

– Сначала звать народ. Вас мы тоже ждем, так что поторопитесь.

Елена кивнула и побежала выполнять поручения.

– Вы пока свободны, – сказал сыщик всем присутствующим. – Я переговорю с обслугой, а потом решим, куда двигаться дальше. Да! И пока никто никуда не уезжает, – добавил он. – Всем все понятно?

– Когда говорит такой красивый мужчина, – проворковала Лиана, – сразу все становится понятно!

– Пойдем, – прошипел Анатолий и бесцеремонно взял девушку за локоть.

– Ты считаешь, что я без поддержки не смогу дойти до своей комнаты? – процедила она. – Слава богу, ноги пока на месте.

– До поры до времени, – еле слышно сказал мужчина.

– Фу, какой грубиян! – нарочито громко произнесла девица. – Господин сыщик наверняка более обходительный, в отличие от тебя!

– Давай двигай! – Черемнов вытолкал ее из комнаты.

– Ну и девица, – присвистнул Голубев, когда гостиная опустела. – Тайфун! А уж какая красотка!

– Ты на нее даже не смотри, – предупредил его Эрик.

– Что, думаешь, братец мэра приревнует?

– Нет, он-то как раз меня мало волнует. А вот она сожрет и не подавится. Диву я даюсь на мужиков, которые кидаются на таких акул. Ведь видно же невооруженным взглядом: ей нужны от мужиков только две вещи: деньги и признание ее неотразимой.

– Да? – с сомнением сказал следователь. – А я бы никогда про нее так не подумал.

– А как бы ты подумал?

– Что она мечта любого мужчины!

– Мечта… – хмыкнул Эрик. – Попробуй помечтай о такой, потом без штанов останешься!

– А ты откуда знаешь? – и Голубев хитро посмотрел на сыщика.

– Знаю… Был печальный опыт.

Мариша удивленно посмотрела на сыщика. Надо же… А она-то думала, что он – неприступная скала. Оказывается, и в его жизни не обошлось без любовной истории. Нужно будет как-нибудь расспросить его об этом. Когда настанет подходящий момент.