Заказ на мента - Евгений Сартинов

— Самым несмешным оказалось то, что у нас на двоих в магазинах осталось по одному патрону. Если бы этот, как его, Зинченко, кажется, тогда решил действительно устроить засаду, то у него шансов было побольше. Но, он скинул свой обрез еще там, в кювете. Этого мы не знали, поэтому осторожничали и не успели его перехватить у сторожки.

Все это Астафьев рассказывал жене уже за завтраком.

— И как его взяли? — поинтересовалась она.

— Утром он сам пришел в городскую больницу, не к нам, конечно, у себя, в Торске. Два огнестрела, оба в ноги, в икры. Пытался сунуть бабки медикам, но те все же сообщили про это в органы, дальше все было просто.

— И с такими ранениями он от вас ушел?! — Ольга была удивлена.

— Ну, если бы ты его тогда видела! Рост два метра, вес сто двадцать килограмм. У него рука в бицепсе была толще, чем у меня нога в бедре. Валуева видела? Или Карелина?

— Ну да.

— Вот, это их родной брат.

Ольга чуть подумала, отпила кофе, потом спросила: — Ты думаешь, что убийство гаишника идет оттуда?

— Нет. Просто это первое дело, по которому мы с Леней работали вместе. Как-то врезалось оно в память.

— Сколько дали тем, двоим?

— Почему двоим? Троим. Третий, тот, в машине, тоже выжил. В него попало пуль шесть: в шею, грудь, живот, ноги. И все равно, гад, выжил. Все трое были спортсменами. Как же их красиво тогда журналисты называли?… А! "Потрошители дальнобойщиков". А дали им всем троим по семь лет, одинаково.

— Всего! — поразилась Ольга.

— Да всего. Суд у нас же самый гуманный в мире. Все трое по идее уже давно должны быть на свободе.

Расстались они на автостоянке. Ольга поехала на работу на своей «двенадцатой», а Юрий завел свой подарочный «Рено».

— Я пришлю вам кого-нибудь из своих, — крикнула она напоследок.

— Только не Касимова, — ответил он. Ольга засмеялась, и лихо, вывернув машину, первой вырвалась со стоянки на улицу.

Опергруппа по делу об убийстве гаишников обосновалась в кабинете начальника уголовного розыска Касьянова. За ночь табачный дым рассеялся полностью, но уже в девять утра десяток собравшихся в этой большой комнате мужчин сделали все, чтобы восстановить прежний уровень никотина в воздухе. К удивлению Астафьева к девяти утра подъехали и оба оперативника ФСБ из Железногорска. Их новости заслушали первыми. Докладывал все тот же немногословный опер с внешностью бульдога. Юрий, наконец, запомнил, что зовут его Михаил Иванович, да и фамилия была Иванов, но про себя он назвал комитетчика по-другому: Миша-Бульдог.

— Мнение ваших экспертов подтвердились. Судя по следам, оставшимся на асфальте, это действительно внедорожник импортного производства. Но, модель установить уже трудно, машина шла на разворот. Это все что угодно, от РАФ-4, до "Ланд Крузера". Зато установили марку колес. Это «Мишлем», почему-то зимний вариант, с шипами. Если вы найдете эти шины, то наши эксперты грозятся подтвердить их идентичность с точностью девяносто восемь процентов.

— Понятно. Осталось найти эти шины.

— Да, еще наши аналитики рассчитали время между последним выходом наряда на связь, и проездом кортежа. Получается, что вся стрельба и уход с места преступления укладываются в одну минуту сорок три секунды. У меня все.

— Хорошо. А где у нас Шаврин? — спросил Колодников, оглядывая кабинет.

— Его вызвали в дежурную часть, так у него какие-то заморочки с прокуратурой, — пояснил Зудов.

В этот момент открылась дверь, и вошел человек среднего роста, лет сорока пяти, с удивительно открытым, приятным лицом. Высокий лоб, зачесанные назад тронутые изрядной сединой русые волосы, в серых глазах спокойствие и какая-то вечная смешинка. Его появление вызвало среди оперативников буквально взрыв радости. Сергей Александрович Шалимов на данный момент был самым опытным, и, можно сказать, самым пожилым среди работников прокуратуры. В свои сорок семь лет он казался просто стариком среди всех остальных его молодых коллег.

— Сергей Александрович?! Неужели вы к нам?! — просто взвился из-за стола Колодников.

— Да нет, просто рядом проходил, дверью ошибся, — с улыбкой заметил Шалимов, по очереди здороваясь со всеми присутствующими в кабинете. Только его представили комитетчикам, как открылась дверь, и в кабинет ворвался предельно злой Шаврин.

— Нет, этих прокурорских пора убивать! — с порога заявил он.

— Это за что же меня надо убить? — добродушно спросил Шалимов.

— Сергей Александрович!? — удивился Алексей, протягивая руки следователю. — Вы к нам что, вместо Ольги?

— Да, вот, я уже сомневаюсь, стоит ли ввязываться в это дело. А то вы смертью мне грозите.

— Да, ну вас то я не имею в виду.

— А в чем дело то? — спросил подчиненного Колодников. — Что ты тут пылишь не по делу?

— Да, Семина выпустили на волю. Захаркина постаралась. Нашла, что там что-то напутали в бумагах.

— Это кто такой? — спросил Шалимов. — Что за Семин?

Пояснять взялся сам Колодников.

— Да, малолетка один, убил проститутку три дня назад. Натолкал ей в рот травы, потом наступил на горло, и задушил. Мы это дело раскрутили за три часа.

Шалимов покачал головой.

— Да, все понятно. Но долго держать несовершеннолетних в камере не полагается.

— Да, пусть он хоть бы свой срок высидел, до суда! Пусть тюремный запах понюхает! — Возмутился Шаврин. — Может, понял бы что-нибудь в этой жизни. А теперь нам что, этих подружек убитой прятать от него? Они, как узнают, что его выпустили, сразу побегут к нам свои заявления забирать. Надька ведь тоже к нам заявление притаранила, Семин ее перед этим избил. И что? На следующий день он ее задушил, а еще через три дня вышел на свободу, так получается?