Изменник - Андрей Константинов

— Извините, — сказала Галина. — Извините меня… — И вышла из комнаты. Муторно стало у всех на душе.

Заснул Мукусеев под утро. Всю ночь он курил, пил чай в кухне и смотрел на ночную Москву. Ночью похолодало, на асфальте серебрился иней, в небе лежала звездная россыпь… интересно, как выглядит небо Югославии? И если Виктор жив (какое мерзкое словосочетание)… если жив, в какое небо он смотрит?

Мукусеев выкурил не меньше половины пачки сигарет и начал набрасывать материал для доклада в Верховном Совете. Он еще не представлял, на какой трудный и опасный путь он встает.

А если бы знал? Даже если бы знал, он поступил бы также.

Спустя два дня он прочитал на Совете справочку об исчезновении Ножкина и Курнева, и Верховный Совет РФ с редким единодушием проголосовал за создание специальной комиссии «для расследования факта бесследной пропажи на территории бывшей Югославии в сентябре 1991 года двух российских журналистов — Виктора Ножкина и Геннадия Курнева».

Пока комиссия состояла из одного-единственного человека — самого инициатора Владимира Мукусеева… И он начал рассылать запросы.

Запросы на солидных бланках Верховного Совета ушли в солидные же организации: Генеральную прокуратуру, Министерство внутренних дел, Министерство иностранных дел и Службу внешней разведки. Оперативно, без напоминаний откликнулась только СВР. Остальные не спешили.

— А что вы хотите? — сказал ему человек в прокурорском мундире, когда он все-таки добился личной встречи. — А что вы хотите? Это же другая страна. Мы даже дело возбудить не можем, не то что вести какие-то следственные мероприятия… Вы же понимаете, Владимир Викторович. Мы со своей стороны направили, конечно, запрос югославским коллегам. Но там же — война.

— Ответ они дали?

— Да, было что-то такое…

— Было что-то такое, — повторил Мукусеев. — А взглянуть на это «что-то такое» можно?

— Я распоряжусь, — сказал человек в прокурорском мундире. «Распоряжался» он довольно долго — «что-то такое» Владимиру переслали только через неделю. Когда он ознакомился с несколькими листочками бумаги, то согласился с чиновником: да, действительно — «что-то такое». На чисто формальный запрос Российской прокуратуры югославская военная прокуратура дала чисто формальный ответ… Понять югославов было можно: в сентябре 91-го страна уже пылала, количество убитых и пропавших исчислялось тысячами. «Одве рат — это война».

Сложнее было понять своих. Чиновник из МИДа сказал Мукусееву:

— Зачем вам это нужно, Владимир Викторович?

— Простите?…

— Ну посудите сами: дело довольно щекотливое… О нем уже как бы подзабыли. А вы опять хотите разбередить рану. Балканы в границах бывшей Югославии… э-э… весьма проблемный регион. Обсуждение этой темы весьма болезненно как для сербской стороны, так и для хорватской. Вы меня понимаете?

— Понимаю. Скажите, пожалуйста: а жены? А дети пропавших ребят? Они имеют право знать правду о своих мужьях и отцах? Пропавших в «проблемном регионе».

— Кхм, — сказал чиновник-мидовец. — Конечно.

Существенной помощи в прокуратуре, милиции и МИДе он не получил. А вот в СВР… уже через три дня после отправки запроса курьер принес письмо:

"Секретно. Экз. № 1.

СЛУЖБА ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Члену ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РФ

Руководителю депутатской комиссии ВС РФ,

Народному депутату Мукусееву В.В.

Г, Москва, Краснопресненская набережная, дом 2 — Дом Советов. На №716/27-880.

Уважаемый Владимир Викторович!

Сообщаем, что СВР РФ принимает активное участие в поиске российских журналистов Виктора Ножкина и Геннадия Курнева с момента их исчезновения в Югославии. В этих целях мы использовали как имеющиеся оперативные возможности, так и официальные каналы, в частности, обращения к руководству Хорватии и Республики Сербская Краина (копии обращений прилагаются). Все наши действия по поиску пропавших российских журналистов тесно координировались с МИД РФ, посольством РФ в Белграде, МБ РФ и Прокуратурой РФ.

Получаемые нами материалы направлялись в Прокуратуру РФ для использования в проведении официального расследования по этому делу.

СВР РФ и далее готова оказывать всемерное содействие работе соответствующих органов РФ в расследовании обстоятельств исчезновения Виктора Ножкина и Геннадия Курнева.

В связи с Вашей просьбой в качестве консультанта возглавляемой Вами комиссии ВС РФ выделяется ответственный сотрудник нашей Службы, специализирующийся по югославской проблематике и осведомленный в вопросах, касающихся поиска российских корреспондентов Широков Игорь Георгиевич (р.тел.429-… -…). Организацией работы по поиску В. Ножкина и Г. Курнева в СВР занимается управление, возглавляемое Нечаевым Николаем Анатольевичем (р.тел. АТС-2 71-…, 429-…).

Приложение: копии документов:

1. 153/2-1431 от 25.03.92 на 2 листах, секретно.

2. 160/1427 от 19.05.92. на 2 листах, секретно.

3. 160/1840 от 05.06.92 на 2 листах, секретно.

4. 160/2479 от 07.10.92, ДПС.

5. Без номера, на 1 листе, несекретно.

6. Без номера, на 1 листе, несекретно.

И. О. Директора Службы внешней разведки Российской Федерации

В. Трунов".

Значит, вот оно что! Значит, работа все-таки велась. И велась силами такой серьезной организации, как СВР. Так-так-так… а что там за приложения?

"Секретно. Экз. № 3. 25.03.92. 153/2-1431. Генеральному прокурору Российской Федерации Государственному советнику 2 класса т. Степанову В. Г. На № 15-729-92/2114 с От 10.03.92 г.

О поиске пропавших без вести В. Ножкина и Г. Курнева.

Уважаемый Валентин Георгиевич!

По существу поднятых в Вашем письме вопросов, связанных с исчезновением 1 сентября 1991 года российских тележурналистов В. Ножкина и Г. Курнева и предпринимаемых по их поиску мерами, сообщаю следующее:

Как вам известно, совместный поиск тележурналистов силами российского посольства в г. Белграде и генерального консульства РФ в г. Загребе был начат 4 сентября прошлого года после обращения жены В. Ножкина по поводу исчезновения ее мужа и оператора ЦТ Г. Курнева. С этого момента в мероприятиях активно участвуют наши сотрудники, работающие в Югославии под прикрытием российских загранучреждений. Так, офицер безопасности в этих целях использует свои официальные контакты в югославских спецслужбах и правоохранительных органах. Одновременно Служба внешней разведки России задействовала в розыске журналистов другие свои оперативные возможности.