Убийство напрокат - Наталья Александрова

«Аванта. Компьютеры, ноутбуки, новые и бывшие вупотреблении».

«Хорошо, — подумала Надежда, — на этот раз Пашка,слава Богу, ничего не перепутал».

Правда, ее несколько огорчила приписка внизу — «шестойэтаж».

Приписка оказалась роковой.

Первое, что она увидела, войдя в подъезд, была картонка страгической надписью «Лифт не работает».

Тяжело вздохнув. Надежда взглянула на убегающие вверх крутыеступени и начала восхождение.

Как и во многих домах исторического центра, подъезд в этомдоме поражал вопиющим контрастом между своей первоначальной красотой итеперешним убогим состоянием.

Ажурные чугунные перила стиля модерн в виде переплетающихсяболотных ирисов изрядно проржавели, как будто действительно простояли последниесемьдесят лет в болоте, краска с них давно облезла, а кое-где были выломаны икуски чугунных цветов. Мозаичная плитка, которая покрывала полы, выкрошилась иобнажила грубое бетонное основание. Высокие стены и потолки, некогда покрытыецветной лепниной, закоптились, а лепнина по большей части осыпалась. К счастью,подъезд был нежилой, поэтому стены не украшали «остроумные» надписи местногоподрастающего поколения.

Взбираясь по вытертым тысячами ног ступеням, Надежданевольно вспомнила строчку замечательной поэтессы: «…и стыдно стало мне, чтолестница моя лет семь не метена и семьдесят не мыта…»

Добравшись до второго этажа и переводя дыхание против дверис интригующей надписью «скупка антиквариата», она подумала:

«Хорошо, что я веду последнее время здоровый образ жизни!»

Следующий отрезок пути дался гораздо тяжелее. Теперь она ужене вспоминала стихов и не обращала внимания на состояние перил и потолков.

Вскарабкавшись на третий этаж. Надежда Николаевна подумала,что ее борьба за здоровый образ жизни явно недостаточна, и мысленно покляласьсебе исключить из рациона абсолютно все сладкое и мучное.

На этом этаже размещалась фирма с непритязательным названием«Милена».

Перед входом курила загорелая девица с очень короткойстрижкой и исключительно кривыми ногами.

— Заходите, дама! — пригласила она Надеждугнусавым голосом и посторонилась, освобождая дверной проем.

— Да я не сюда… — робко возразила Надежда Николаевна.

— Сюда, сюда! — энергично возразила девица. —Я же вижу, что вы сюда! Как это — Не сюда? Мы же вас уже давно ждем! Чего выпрямо как ребенок? Чего стесняться-то?

Настойчивое приглашение заинтриговало Надежду, кроме того,появилась возможность прервать восхождение и немного передохнуть.

Войдя в «Милену», она наткнулась на невысокую кругленькуюженщину средних лет, которая всплеснула руками, уставилась на НадеждуНиколаевну в восторге и воскликнула:

— Нет, ну что же вы говорили? У вас просто отличнаяфигура! Мы вам сейчас все быстренько подберем!

— Что подберете? — растерянно проговорила Надежда,невольно попятившись. — И когда я вам что-то говорила?

Конечно, слова «отличная фигура» несколько улучшили еенастроение и вызвали симпатию к кругленькой незнакомке, однако излишнийэнтузиазм последней несколько настораживал.

— Люда! — крикнула та через плечо, не слушаявозражений. — Она пришла! Готовь «Капри», «Марлей», парео, ну и всеостальное, по списку номер четыре «летние восторги»!

С этими словами она схватила Надежду Николаевну за руку ипотащила ее по ярко освещенному коридору.

Распахнув одну из дверей, незнакомка втолкнула Надежду вкомнату, где перед огромным зеркалом стояла высокая тощая брюнетка с дюжинойбулавок во рту.

— У эо эот аммем, — проговорила брюнетка, окинувНадежду неодобрительным взглядом.

— Ду ю спик инглиш? — испуганно спросила Надежда,которая решила, что брюнетка обращается к ней на каком-то незнакомом языке.

Брюнетка вытащила изо рта булавки и повторила на чистейшемрусском:

— У нее не тот размер. Она же по телефону сказала приготовитьвсе для полноценного пятьдесят шестого…

— Какого? — возмущенно переспросилаНадежда. — Пятьдесят.., шестого? Да вы что! За кого вы меня принимаете?! Явам вообще не звонила!

— Ой! — Толстушка отступила к дверям. — А ясмотрю — вроде вы и правда на пятьдесят шестой никак не тянете! Но вы неволнуйтесь — мы для вас сейчас тоже что-нибудь подберем!

Надежда, у которой от возмущения не было слов, огляделась посторонам и увидела большой цветной плакат, изображавший женщину, удивительнопохожую на Алку Тимофееву, под угрожающей надписью:

«„Милена“. Одежда для женщин самых больших размеров. Если выстесняетесь одеваться в магазине — звоните нам!»

Надежда не помнила, как вылетела из злополучной «Милены», наавтопилоте взлетела на четвертый этаж и только там остановилась, чтобыперевести дух.

«Нет, — подумала она, — нужно исключить из рационавообще все! Если они приняли меня за свою клиентку… Это просто конец! Неужелиможно подумать, что я ношу пятьдесят шестой? Да я никогда в жизни больше сороквосьмого не надевала! Ну если честно — пятидесятого…»

С трудом успокоившись, она огляделась.

На этом этаже, как явствовало из таблички, размещалосьагентство недвижимости «Домострой».

«Подозрительно! — подумала Надежда Николаевна. —Обычно агентства недвижимости размещаются в роскошных офисах, с прекрасноотделанным холлом… А тут — четвертый этаж с неработающим лифтом да еще такаязапущенная лестница… Что-то тут явно не то!»

Словно в ответ на ее мысли, из-за двери высунулся маленькийчеловечек с удивительно длинным и подвижным носом и шепотом спросил:

— Лебедева?

— Лебедева, — удивленно призналась НадеждаНиколаевна. — А вы откуда знаете?

— Скорее! — прошипел человечек. — Мы васдавно ждем!

В полной растерянности она прошла вслед за длинноносымчеловечком и оказалась в большом полутемном помещении, заставленном множествомофисных столов.

За большинством столов сидели люди и о чем-то вполголосаразговаривали, так что в комнате царил ровный негромкий гул, такой, какойбывает в начале лета возле болота, полного самозабвенно квакающих лягушек.

Маленький человечек подвел Надежду к одному из столов, закоторым восседал мужчина, удивительно похожий на жабу.

— Вот она! — прошептал длинноносый человечек, ипри этом кончик его носа заметно изогнулся в сторону Надежды.

— Она? — удивленно проговорил человек-жаба. —Странно! Гм! Хотя внешность бывает обманчивой! А где ваши дети? —обратился он к Надежде.

— На Севере, — честно ответила она.