Позор семьи - Татьяна Королева

Я выскользнула из VIP-сектора через служебный выход, осторожно сползла по проржавевшей лестнице и решительно помчалась к «местам общего пользования», отведенным болельщикам попроще.

Тоже малоприятное место!

Я толкнулась в двери плечом, чтобы не пачкать тщательно протертых дезинфицирующей салфеткой рук, вывалилась прямо в плотную, агрессивную толпу и поняла — совсем рядом любители футбола лупцуют друг друга! Я прижала к груди сумку с драгоценной добычей и стала поскорее проталкиваться к служебной двери.

Но стало только хуже — меня сильно пихнули в ответ, и я отлетела в самую гущу событий.

Меня едва не удавили моим же клубным шарфиком, сильно дернули за волосы, я отчаянно замотала головой и тут же получила грозный удар по лбу. В глазах потемнело, из разбитого носа прямо на свитер ливанула кровища, но я не упала сразу — падать было просто некуда!

Сперва я ощутила, как ноги оторвались от пола, затем — как тело парит, плотно сжатое плечами и торсами, и, почти задохнувшись, стала съезжать в теплый сумрак. И тут меня поймали за плечи и выволокли на открытое пространство. Наверное, меня спас Бэтмен, человек — летучая мышь!

— Ребра целы, переносица тоже, — доносилось из другого и наверняка лучшего мира.

— А голова?

— Голова поболит и пройдет! Бабе голова вообще без надобности. — Незнакомое лицо в очках ухмыльнулось и исчезло из поля моего зрения, сменившись крупным планом Чигарского.

— Ника, как ты там оказалась?

Я застонала вместо ответа и осторожно повернулась. Кошмар! В стеклянных створках медицинского шкафчика отражалась голова — предположительно, моя. Такая мне точно не нужна! Растрепанная, с пластырем на лбу, эта лишняя голова покоилась на мужских коленях и выглядела ужасно! Я хотела поправить волосы — но руки все еще судорожно сжимали сумку с оторванной ручкой и плохо меня слушались.

— Не представляю, что ее отец мне скажет, когда увидит в таком состоянии… Ника, поверь, тебе он тоже оторвет все, что осталось от головы! Тебе нельзя даже близко ему на глаза показываться, — горестно вздохнул шеф. — Я ему уже позвонил, сказал, что отправил тебя в офис, переводить срочное письмо от иностранцев… Так что если позвонит — говори, что задерживаешься по делам. Так всем будет лучше!

Оказывается, Чира не такой простоватый рубаха-парень, как многие думают, а может, просто знает папу лучше, чем я.

— А кто ее отец? — спросил знакомый мужской голос.

— Ох, Анрик! Поверь — лучше тебе не знать!

Анрик? Знакомое имя… Сквозь ватное облако боли я уразумела, что лежу в неподобающем виде прямо на коленях у давешнего клиента — Андрея-Глазированного Сырка! Снова ужаснулась и срочно попыталась сесть — оказалось, подо мной, кроме коленей, еще и кожаный диванчик.

Чира тут же схватил меня за локоть и с энтузиазмом возопил, обращаясь к Андрею:

— Надо отвезти ее к Лиде!

— К Лиде?

— А куда еще? Сам посуди: у нее — отец, у тебя — мать, а у меня — жена!

— Я к Лиде не поеду!

— Ну и напрасно!

— Напрасно или нет — только я не поеду!

— Тогда отвези меня и Нику!

Вяло препираясь, Чигарский с Андреем вынесли мои дребезжащие осколки из медпункта стадиона и сгрузили на заднее сиденье джипа. В процессе что-то больно укололо меня в бок. Я громко охнула, Анрик покраснел и убрал с сиденья спортивную сумку:

— Ой, Ника, прости, пожалуйста, совсем забыл! Там меч лежал. Для кен-до.

Я хотела сказать нечто соответствующее случаю по-японски — и поняла, что весь мой скудный ориентальный лексикон высыпался из головы, оставшись на поле битвы.

— Я в молодости много сидел, и мне, вернее маме, посоветовали начать заниматься кэн-до, — пытался развлечь меня светской беседой Андрей.

Он еще и сидел!

Мне оставалось только одно. По праву пострадавшей — закрыть глаза и надеяться, что дикий, немыслимый сон сам собой остановится!

Но вместо этого остановилась машина — я снова взглянула на мир, наивно полагая, что меня привезли в больницу!

Рядом нарядно поблескивала стеклами новостройка со стильным стаканом лифта. О предназначении сооружения любопытствующих уведомляла помпезная хромированная вывеска «Союз аудиторов». Пока я недоумевала, чем аудиторы могут помочь человеку с разбитым лбом, а Чигарский перемещал меня к лифту, Глазированный Сырок развернул джип и газанул так, что мгновенно растворился в изгаженном промышленными отходами воздухе.

На потемневшем небе размашистыми искрами рассыпался финальный фейерверк.

Где-то заканчивался праздник…