Идеал на витрине - Ольга Хмельницкая

Миша улегся поудобнее. Потом нащупал сознанием свой больной зуб. Секунду спустя оттуда вырвался голубой фонтан из света, как фейерверк. Мише почти сразу же стало легко и хорошо, и он заснул.

– Что ты делала в яме? – спросил Ларису ее молодой человек. – Как ты вообще здесь оказалась, на этой улице? Ты же поехала к подруге в Митино. Зачем было мне врать?

Лариса сидела, втянув голову в плечи.

– Я увидела тебя и пошла за тобой… ну…

– А почему ты меня не позвала?

– Я как раз хотела позвать.

– Да? А как же подруга в Митино? Ты же мне за полчаса до этого звонила и врала, что ты уже у подруги. Или из Митино летают самолеты?

Он подошел к шкафу, распахнул его, вытащил чемодан и начал бросать туда вещи.

– Я от тебя ухожу, – заявил он.

Лариса залилась слезами.

– Я ни в чем не виновата! – сказала она. – Я оказалась там потому, что следила за тобой. Думала, что ты мне изменяешь.

– С кем? С Владькой? – спросил он.

– Ну почему с Владькой, – растерялась Лариса.

– Так я же ехал к Владьке.

В этот момент у него зазвонил телефон.

– Да, Владька, – сказал он в трубку. – Нет, не приеду. Лариса в яму прыгнула. От ревности. Думает, у нас с тобой это. Я не знаю, как объяснить ей, что у нас не это, а то.

Лариса виновато опустила глаза.

– Только не про принцесс, – попросил сын Айгуль. – Расскажи про космический корабль сказку.

– Про космический корабль я не умею, – ответила Айгуль. – Могу только про крокодильчика.

– Ладно, – хором сказали дети.

Они были очень хорошенькими в своих пижамках с зайчиками.

– Крокодильчик очень хотел петь со сцены. Он нашел талантливую белочку, которая умела здорово играть на рояле. Но пел крокодильчик плохо. Как он ни старался, его почти всегда забрасывали гнилыми помидорами и тухлыми яйцами, и он печально уползал со сцены. Особенно старались обезьяны. Они специально приходили на концерты крокодильчика, чтобы метко забросать его гнильем и гуано.

– Они ничего не понимают, – сказала как-то белочка. – Ты хорошо поешь. А чтобы никто не бросал в тебя помидоры, в конце каждого куплета спускайся к зрителям и щелкай зубами. Они перестанут бросаться и оскорблять тебя.

Крокодильчик так и сделал. Спев куплет, он подполз к краю сцены и громко защелкал, наслаждаясь округлившимися глазами зрителей, которые уже было приготовились бросать в него гнилые помидоры.

– Щелк, щелк, ще-е-е-е-елк!

– Он щебечет, как большой соловей, – потрясенно сказали звери, сидящие в первом ряду.

– Я в шоке, – произнес музыкальный критик и зачеркнул все те ругательные слова, которые он хотел было написать в газетку.

– Неинтересно, – проговорила девочка. – Давай про принцесс.

– Неинтересно, – кивнул мальчик. – Хочу про космический корабль.

– Ладно, вот вам про корабль и про принцессу, – согласилась Айгуль. – Жил-был космический торговец. Он летал с планеты на планету и торговал разными диковинками. У него был старенький, но крепкий космический корабль. И вот однажды в космосе он увидел кораблик, который подавал сигнал бедствия. Торговец подлетел поближе и пришвартовался к кораблю. В корпусе ракеты виднелись оплавленные дыры, как будто туда кто-то стрелял. Торговец пробрался внутрь, не надеясь найти никого живого, но в рубке лежала красивая принцесса.

– С золотыми кудрями? – спросила девочка.

– Да, и с огромными синими глазами, – сказала Айгуль. – Красивая-красивая. Настоящая принцесса.

– Торговец принес принцессу к себе на корабль и выходил ее. Она горячо поблагодарила его за спасение. Он влюбился в нее. Они путешествовали вместе, девушка оказалась доброй, умной и хорошей. Принцесса помогала ему в торговле, в управлении кораблем, и торговец был совершенно счастлив. Но однажды она утром выпила чай, съела печенье и сказала:

– Я хочу тебе кое в чем признаться.

– Давай, говори, – согласился торговец. – Я ценю честность. Кроме того, мы с тобой давно вместе, и я не представляю, что ты можешь сказать мне такого, чтобы я изменил к тебе свое отношение.

Тогда принцесса встала. Кожа ее начала лопаться, появились щупальца, потом большая голова с клювом… Торговец закричал и схватился за пистолет.

– Что ты делаешь? – спросило чудовище. – Это же все равно я. Та же самая, что только что сидела за столом и ела печенье. Какая тебе разница, как я выгляжу? Ты спас мне жизнь, но я несколько раз спасала тебя в ответ. Неужели нельзя любить за душу, только за тело?

Торговец выстрелил. Он стрелял снова и снова. Выстрелы пробили обшивку, корабль стал неуправляемым. Торговец прыгнул в капсулу и сбежал на ближайшую планету. А чудовище снова стало принцессой, потому что это была настоящая принцесса, которая просто на время притворилась чудовищем.

– Она выжила? – спросила дочка.

– Конечно, – сказала Айгуль. – И теперь принцесса немного поспит и подождет кого-то другого. Того, кто не испугается, когда увидит щупальца, и не станет в нее стрелять.

В магазине никого не было. Таня ходила по залу. Лариса стояла перед зеркалом и мазала шишку на лбу какой-то гадостью.

– Я хочу вот этот топик, – сказала Таня. – Прямо не могу… аж дыханье перехватывает.

Топ Florence & Fred был белым, из белого хлопка, плотного и шелковистого на ощупь, с треугольным вырезом на груди.

– Хочу, – повторила Таня. – Сейчас еще лифчик подберу. Думаю, тут нужно что-то белое, плотное, со вставочками. Я вообще люблю белое.

– Купишь с зарплаты, – сказала Лариса. – Хотя с твоим пирсингом надо покупать что-то такое… готичное. И вообще черное носить, а не белое. А то как-то нелогично.

– Ну, хоть померяю, – произнесла Таня.

Она взяла топик, несколько белых лифчиков и скрылась в примерочной. Через минуту Таня вышла. Ткань красиво обтягивала ее грудь, девушка выглядела юной и свежей, как только что распустившаяся лилия.

– Я, пожалуй, немного поношу ее, – сказала Таня.

– Лучше сними, – сказала Лариса. – А то придет хозяйка или Инна Сергеевна, и будут неприятности…

Таня покосилась на Артема. Тот сидел неподвижно, как статуя, и играл сам с собой в морской бой. Его плечи, шея и голова составляли одну линию. Несколько секунд Таня смотрела на его фигуру и профиль, а потом пошла переодеваться.

– Уходи, – сказал Люсе муж, – ну что ты сидишь со мной. Сколько ты вообще будешь сидеть? До конца жизни? Отправь меня назад в Тверскую область, к родителям, а сама устраивай свою жизнь. Мне не нужно то, что ты делаешь. От этого только хуже. Мне такие жертвы не нужны.

– Давай я тебе что-нибудь почитаю, – предложила Люся.