Куда уходят грешницы, или Гробница Наполеона - Наталья Андреева

– Ало?

– Валечка, дорогой, это я, Марина!

– Я же сказал, что занят! На работе.

– Я знаю, знаю. Ах, милый, ты так много работаешь! Совсем не бережешь себя! Я не стану тебя отвлекать. Я только хотела сказать…

– Меня шеф вызывает.

– Что я беременна.

– Что-о?!

– Ты рад? Рад? Я так и знала!

Просто нет слов! А если она блефует? Ну откуда? Он не вчера на свет родился, знает, откуда берутся дети. А ну-ка вспоминай! Да твой ли это ребенок?

– Почему ты молчишь? – с обидой в голосе спросила она. – Ты что, сомневаешься? Это твой ребенок!

Что на это сказать?

– М-м-м…

– Как ты можешь! Я готова немедленно пройти тест! На отцовство! Я докажу!

– Хорошо, хорошо. Мы поговорим об этом после.

– Когда после?

– Когда я вернусь домой.

– Почему у меня до сих пор нет ключей от нашей квартиры?

– Я… подумаю об этом, – промямлил он.

– Завтра суббота. С утра я у тебя. Все, целую. Милый, я так счастлива!

Раньше он организовывал себе командировки. В другие города, а бывало, что и в другие страны. Длительные командировки. На месяц, на два. Так отвечали секретари девушке, звонившей в офис по душу Вали Борисюка. И то же самое сообщал автоответчик в его квартире. Когда он «возвращался», девица успевала кого-нибудь подцепить. Современные барышни весьма и весьма предприимчивы. И не любят долго ждать. Но Маринка взялась на дело всерьез. Ну когда это случилось?! Он схватился руками за голову. Что делать?

И вдруг мобильный телефон зазвонил вновь. Неужели опять она? Или…

«Д. Э.» – высветилось на дисплее. Сюрприз!

– Да, слушаю, Даниил Эдуардович!

– Валентин? Ты еще на работе? – с иронией спросил собеседник, который был прекрасно осведомлен о его привычках.

– Да.

– И как дела?

– Нормально.

– Только не ври. Я знаю, что Артем Дмитриевич к тебе охладел.

– Он вам что-нибудь говорил? – А в мыслях промелькнуло: разве они общаются? Кажется, после раздела фирмы Грушин и Реутов враги не на жизнь, а на смерть. Так неужели?..

– Да, мы заключили мировую. О слиянии двух фирм.

– Как это? – спросил он, и голос сел.

– Думаешь, в новой фирме тебе найдется местечко? Это я собираюсь стать замом по рекламе. А что? Работа не пыльная. Откаты. А я, как ты знаешь, напрягаться не люблю. Опять же: загранкомандировки, девочки-модели. Организация презентаций.

– Даниил Эдуардович, а как же я? Что будет со мной? – жалобно проблеял он.

– Я в курсе, что тебе нужны деньги. Много денег. – Человек на том конце эфира рассмеялся. Холодный пот по спине. Опять. Рубашка уже мокрая! Сначала нынешний хозяин, теперь бывший. Да это просто злой демон! Все-то он знает! А Грушин вдруг сказал, уже совершенно другим тоном: – Ты вот что, Валентин. Завтра вечером, часиков в семь, подъезжай ко мне. Дорогу еще не забыл?

– Нет. Я все прекрасно помню.

– А как кинул меня при разделе и ушел к Артему, помнишь?

– Я…

– Успокойся. Дело-то прошлое. Я зла на тебя не держу. Короче, приезжай. Посидим, поговорим. Чайку попьем. Я ведь знаю, что ты спиртное не употребляешь. С некоторых пор.

Его собеседник загадочно рассмеялся. И вновь спина у Валентина покрылась липким потом. Как он узнал? Да неужели?! Источник информации тот же! Никаких сомнений!

– Я все понял, Даниил Эдуардович, – упавшим голосом сказал он. – Завтра буду у вас. Ровно в семь.

– До встречи.

И вновь Валентин сидел, обхватив голову руками. Это конец. Конец, если до понедельника не найдется выход. Маринке придется провести завтрашний вечер одной. В его квартире. Даст он ей ключи, чтоб она провалилась!

А вдруг ошибка? Надо бы и в самом деле сходить вместе с ней к врачу. За ручку отвести, если будет упрямиться. Хочется поговорить с гинекологом самому. И тест на установление отцовства надо пройти непременно. Не вчера на свет родился. Маринка – одна из моделей, с которыми три месяца назад он устраивал шикарную презентацию новых товаров фирмы Реутова. А жизнь у моделей известно какая! Не хватало еще растить чужого ребенка!

Но это будет лишь на следующей неделе. Визит к доктору и все такое. Разоблачение мошенницы, очередной провинциалочки, положившей глаз на его квартиру. И завтрашний день, как бы плох он ни был, надо прожить тоже…