Черная кошка в темной комнате - Наталья Андреева

А рассказал бы он историю своей жизни с самого начала. И своей женитьбы — с того самого дня, как познакомился с будущей женой. А дело было так.

Родился Сила Игнатьевич в деревне. Отец его, Игнатий, был мужчиной маленького роста, хилым и тихим. В трезвом виде слова из него не вытянешь. В деревне над ним посмеивались, напившись, поколачивали, и Мамонов назвал единственного сына Силой. Верил, что тот вырастет высоким, могучим, в общем, богатырем, защитником. Как ни убеждали его в сельском совете, что слово «сила» женского рода, Игнатий был упрям.

— Разве можно бабу назвать Силой? Никак нельзя. Значится, так и пишите: Сила Игнатьевич Мамонов.

И женщина, оформлявшая свидетельство о рождении, сдалась. Но Сила Игнатьевич отца перерос не намного. К восемнадцати годам его рост достиг ста шестидесяти восьми сантиметров, на том и остановился. Не богатырь. Но данное отцом имя Сила оправдывал. Занимался спортом, был в классе вожаком, а в любой спортивной команде лидером, и без раздумий кидался на обидчика, даже если тот был намного выше.

В общем, никто не назвал бы его слабаком. Что уж говорить о характере! Одно слово: Сила! Уважали и боялись. Впоследствии людей он ломал как спички. Были в Мамонове энергия, напор, талант организатора и безграничная уверенность в себе. Не человек — танк! Сила! А вот с девушками была проблема. Дело в том, что ему нравились девушки от ста семидесяти пяти и выше. Маленьких или даже среднего роста Мамонов не замечал. А высокие, в свою очередь, не замечали его. Так они и вращались по разным орбитам, без точек соприкосновения. До тех пор, пока у Силы Игнатьевича не появились деньги. Тогда уж модели сами стали к нему липнуть, были не прочь и замуж, но Мамонов хотел жениться на девушке порядочной. Первой, как говорится, свежести. Что это за профессия — модель? Понятно, как они делают карьеру! Потому и с женитьбой тянул так долго. Все искал свою вторую половину. Мамонову не хотелось, чтобы его сводили с будущей женой. Он хотел сам.

Каждый год он ездил отдыхать на юг, в один и тот же пансионат. По привычке. Первый раз Сила Игнатьевич поехал туда, заработав первые, как ему тогда казалось, большие деньги. Поехал на «Жигулях», ночевал на заправочной станции, остановился в частном доме с удобствами во дворе, столовался у хозяйки. Тогда ему казалось, что это рай. Но как-то он пошел на платный пляж, находящийся на территории ближайшего пансионата, и обомлел. Красивые загорелые люди, словно из другой жизни, на белоснежных шезлонгах, на огромных махровых полотенцах. И — ах! Каменная набережная, вылизанный пляж, галька одна к одной. А выше — новенькие корпуса с лоджиями, на которых красуются белоснежные столы и стулья, а номера-то со всеми удобствами! А что за парк! Чудо! С наступлением темноты повсюду зажигались фонарики, и возникло ощущение, что ты попал в сказку. Ничего прекраснее Мамонов еще не встречал. Здесь было сыто и чисто. А пахло морем и большими деньгами, которые, улыбаясь, спускали загорелые курортники. И Сила Игнатьевич решил, что подкопит денег, купит путевку и в следующем году непременно приедет сюда.

Сказано — сделано. Следующим летом он снял одноместный номер — без кондиционера, без лоджии, самый дешевый. Зато в четырехзвездном доме отдыха. Пользовался по карте гостя галечным пляжем, шезлонгом, три раза в день шведским столом. И решил, что денег за год заработает еще больше, а номер снимет лучше.

Опять же сказано — сделано. На следующий год он снял одноместный номер с лоджией и кондиционером. Ему казалось, что больше желать нечего. Хорошо! А сколько вокруг высоких, красивых девушек! Но все они виделись Силе Игнатьевичу неприступными. За все время отпуска он ни к одной не решился подойти.

Следующее лето было повторением предыдущего. А потом он заработал так много денег, что снял двухкомнатный полулюкс. В новеньком корпусе, на отшибе, вдали от суеты. Лоджия с видом на горы, холодильник, кондиционер, фен, электрический чайник, а постельное белье и полотенца меняют каждый день. Красота! И вновь ему казалось, что сбылась мечта. До тех пор, пока он не увидел прайс. И не узнал, что есть еще и апартаменты. Но стоит это гораздо дороже. Тогда он поставил себе цель: заработать на отдых в апартаментах.

Сказано — сделано. Через два сезона Мамонов снял апартаменты, в которых опять-таки жил один. С девушками стало попроще, но продажной любви он не жаждал. Он хотел жениться. И ни с одной за все время отпуска так и не познакомился. Происходило что-то странное: в Москве мог, а здесь нет. К романтике относился скептически, а здесь, на юге, на отдыхе, начинал вдруг грезить о любви. Звезды здесь, что ли, были такие особенные? Но о потраченных деньгах Мамонов не жалел. У него появился стимул: вновь приехать сюда и роскошно отдохнуть.

В апартаментах он отдыхал еще три года. Ему опять казалось, что это предел мечтаний. Пока не увидел новый прайс. Оказалось, что красавцы-коттеджи у самой ограды, на которые он не раз заглядывался, тоже сдаются. Но стоит это… Ох! Неужели можно платить за отдых такие сумасшедшие деньги? Отчего же нет, когда их так много? И Сила Игнатьевич поставил перед собой цель: отдых в коттедже.

Ему казалось, что когда он достигнет вершины, то и девушка подходящая найдется. А сказано, значит — сделано! Пришло время, и он снял коттедж. На две недели. Тысяча у.е. в день. У ворот был припаркован его огромный джип с тонированными стеклами. Сила Игнатьевич любил все большое: высоких женщин, многоэтажные дома, габаритные машины. Горничная ходила на цыпочках, постельное белье и полотенца меняли, едва только он до них дотронется. Сила Игнатьевич успокоился и начал присматриваться к женщинам. Теперь конкурентов у него здесь не было. Никто не отдыхал круче Силы Мамонова.