Когда любовь соперница у смерти - Владимир Колычев

– А у вас, я так понимаю, с Константином большая любовь, – сказал я, провоцируя девушку на ложь во спасение.

Ведь она говорила, что любит Глеба, а с Костей спала из мести. Я хорошо помнил это и готов был напомнить ей, если она оговорится. Но Арина не позволила уличить себя.

– Да какая там любовь! – удрученно махнула она рукой. – Ну, сошлись два брошенных одиночества. Я знала, что он не любит меня, я знала, что не нужна ему…

– Но, тем не менее, вы с ним жили.

– Ну, в какой-то степени. Иногда на ночь оставалась… Знаете, я его не любила, но, если честно, было обидно, что он зациклился на Ирке. Ведь я ничем не хуже.

– Охотно верю.

– Этот проклятый шрам! – вспыхнула, но тут же погасла она.

– Боюсь, что это вы, Арина, зациклились на своем шраме… Поверьте, если мужчина любит, шрамы его не смущают…

Я мысленно задал себе вопрос, может, было в Ирине что-то такое, чем не могла блеснуть Арина. О том, что сестры отличались друг от друга, можно было судить по тем же постерам на стенах. Я не мог утверждать, что Ирина была более глубокой и тонкой натурой, хотя мысль об этом все же исподволь напрашивалась. И голливудскими секс-идолами она не интересовалась так открыто и ревностно, как это делала ее сестра… Несложно было объяснить интерес Арины к таким гламурным ценностям, как дорогая косметика. Может, шрам на щеке и не уродовал ее, но все-таки она стремилась к тому, чтобы загримировать его. И все же рекламный плакат на стене заставлял задуматься об ограниченности ее мышления. Возможно, Ирина была яркой личностью, индивидуальностью, Арина же – типичный продукт гламурного полураспада.

– Но тогда почему всем нужна была Ирка, а не я?

Я молча развел руками. «Не мне об этом судить», – всем своим видом давал понять я.

– Но если честно, с ней было интересно, – опустив голову, призналась Арина. – Она и училась хорошо, и читала много. Но только не подумайте, что Ирка была синим чулком, совсем нет. Она и шутить любила, и одевалась модно, я бы даже сказала, со вкусом… Но ведь и я не дура, правда? – с затаенной надеждой посмотрела на меня девушка.

– Нет. И одеваетесь со вкусом, – кивнул я.

– Да, но я вам почему-то не нравлюсь, – сказала она и с досады закусила губу.

– С чего вы это взяли? – с наигранным возмущением спросил я. – Потому что слюнки на вас не текут?

– Нет, – выпятив нижнюю губку, качнула она головой. – Но я же вижу… Только вы ничего не подумайте! Мне совершенно все равно, нравлюсь я вам или нет.

– Но все же вам интересно, как я на вас реагирую. Кстати, о слюнках! У Кости слюнки на вас не текли?

– В каком это смысле?

– В прямом. Слюни изо рта у него не стекали, когда он, Арина, смотрел на вас?

– У вас все дома? – недоуменно повела бровью девушка.

– А на Ирину у него слюна не капала?

– Вам лечиться надо… Хотя… – запнувшись, взяла паузу девушка.

– Что хотя? – заинтригованно спросил я.

– Вообще-то, в моей жизни был один такой индивид. Смотрит на меня, а у самого слюна с губ стекает. И еще целоваться лезет! Брр! – брезгливо передернула плечами Арина.

– И что же это за индивид такой?

– Да это вам не интересно.

– Мне сейчас все интересно.

– Ну, он в Запалихе живет.

– Это где?

– Ну, село такое, Запалиха. Это у нас, на Оби, вверх по течению, не очень далеко отсюда. Там у меня бабушка живет…

– А ты у бабушки, значит, гостила.

– Да, недавно была. У него дом возле самой реки. Большой дом, красивый. Там Гарик и живет… Ухлестывал за мной, только бесполезно.

– Почему?

– Потому что у него с головой проблемы.

– Насколько большие?

– Настолько, насколько сама голова большая. Голова большая, а ума с наперсток. В общем, типичный даун!

– Болезнь Дауна?

– Ну, не совсем классический вариант. Внешне он, в принципе, нормальный. В смысле, мало чем от обычных людей отличается. Разве что на внешность… э-э, ну, не красавец, мягко говоря. Хотя и не совсем урод, ну если со стороны посмотреть. А пообщаешься, так сразу ясно, что ума у него палата номер шесть.

– И в чем это выражалось?

– Привет, Гарик я! – передразнивая, сгустила и опустила голос Арина. – Ы-ы, а-а! Вот и весь разговор. И еще смотрит, как будто с потрохами сожрать хочет. Я когда с ним ехала, все про этот плакат думала, – кивком головы показала она на человека в разрезе желудка.

– Куда вы с ним ехали?

– Ну, он меня по дороге подобрал. Мы со станции ехали, автобус сломался, а он мимо проезжал. Увидел меня, назад сдал. Привет, Гарик я! Ы-ы, подвезу, гы-гы! А глаза дурные! Жарко было, солнце как сумасшедшее палило! Если бы не это, я бы к нему ни за что не села.

– Но ведь села.

– Ну да… Джип у него крутой, «Инфинити». Есть такие бегемотистые, а этот нормальный, только больше раза в полтора. Огромный такой! Черный, блестящий! – в состоянии, близком к восторгу, сообщила Арина.

– А дом у него какой?

– Большой! – в том же духе ответила она. – На замок похож. Башенки там, шпили… Но я там не была.

– Не приглашал?

– Ага, если бы просто приглашал! За руку тянул, ели вырвалась!.. За руку схватил, губы ко мне тянет, а у самого слюни до колен. Брр!.. Вспоминать противно. Да и не нужно вам это.

– Ну, это еще как сказать, – реверсным движением головы выразил я свое несогласие.

– Как хотите, так и говорите, а я лучше помолчу. Я из-за этого идиота раньше времени домой уехала…

– А он не мог за вами поехать?

– За мной? Зачем ему это? – задумалась Арина.

– Вы же сами говорили, что взгляд у него был такой, будто он съесть вас хочет. Порубить топором на кусочки и съесть!

– Топором? На кусочки? Вы в своем уме?.. Топором?! Ой! – озаренно распахнув глаза, девушка прикрыла рот ладошкой, чтобы приглушить вырвавшийся возглас.

– Значит, мог поехать за вами?

– Вы думаете, это Гарик убил Ирину?

– А он способен на это?

– Да запросто! Такой все может!

– А зачем ему нужно было убивать Ирину? Она-то ему чем насолила?

– Он мог принять ее за меня!.. Я когда домой вернулась, Ирка у нас жила, ну, в нашей комнате. Глеб в командировку на неделю уезжал, а она у нас пропадала… Может, он ее за меня принял?

– Давно вы вернулись?

– Ну, дней десять назад.

– А точней можно?

– Зачем вам это? – пытливо и с подозрением посмотрела на меня Арина. – Что-то я вас не пойму, вы серьезно спрашиваете меня или издеваетесь?