Сильные страсти под жарким солнцем - Мария Жукова-Гладкова

– Каким образом он там оказался? Поплыл вперед на другом судне?

Вадик непонимающе на меня уставился, Ванька тоже силился что-либо понять.

– Он постоянно живет в своей усадьбе. То есть асиенде, – сказал Вадим.

Я уточнила, почему не фазенде – вроде бы именно это слово вошло в русский язык после появления на наших экранах многочисленных бразило-мексикано-аргентинских сериалов, вернее, одного, вполне определенного. Фазенда – это по-португальски, пояснил Вадим, так, например, скажут в Бразилии. Асиенда – по-испански. А вообще о месте проживания хозяина Вадима можно сказать и «финка» (по мнению самого Вадика). Собеседник хотел углубиться в ликбез, просвещая нас с Ванькой относительно терминов, употребляемых в Латинской Америке в отношении домов, дворцов и усадеб, но я прервала этот благородный порыв, поинтересовавшись, где был хозяин асиенды вчера.

– Насколько мне известно, там же, – ответил мне собеседник.

– Кто твой хозяин? – решила я задать прямой вопрос. Судя по вчерашнему разговору с Арсением Михайловичем у него в каюте, я поняла, что он является и хозяином Вадика, и главным человеком на борту. Именно такое впечатление старался создать Арсений Михайлович. Но моему сыну Вадик что-то твердил про папу. Или Серега, мой двухнедельный любовник четырнадцатилетней давности, – хозяин над ними всеми? Следовало разобраться.

Вадик искоса глянул на Ваньку, потом посмотрел куда-то в угол, почесал переносицу.

– Ты ответишь в конце концов или нет? – рявкнула я, подавилась чаем, откашлялась и снова рявкнула: – Какого черта ты дурил голову моему ребенку?

– Я не дурил, – вздохнул Вадик с несчастным видом. – Я говорил то, что мне велели.

– Ты слышал? – повернулась я к сыну. – Сколько раз я тебе повторяла, что нельзя верить людям на слово? Все, что тебе говорят, следует проверять. И фильтровать. Убедился в очередной раз, что я права?

– Просто вас, Ирина Олеговна, окружают такие люди, которым нельзя верить на слово, – парировал вклинившийся в мои нравоучения Вадик.

Ванька попытался что-то вякнуть, но я ткнула его локтем в бок, и он предпочел промолчать, а я в очередной раз задумалась. Если меня тут величают Олеговной, значит, все-таки прихватили как дочь Буйновского. Но у нее же нет детей! Ирка никогда не стремилась к материнству. Выходит, мне не следует ожидать трогательной встречи с Серегой. Тем лучше. А ребенку моему просто вешали лапшу на уши, которые он услужливо подставлял. Что за мерзавец придумал, на какую струнку следует надавить! Бедный Ванька. Но с другой стороны – ему наука.

Но неужели похитители могли так ошибиться?

Ведь они не должны быть дилетантами. И деньги явно затрачены немалые. Да и игра идет по-крупному. Пропали Катя с Зоей – младшая дочь и последняя подружка Буйновского. Теперь прихватили меня – вместо Ирки. Значит, хотят как-то надавить на Олега Алексеевича. Но не могли же они так лопухнуться, перепутав нас!

Сама я никому понадобиться не могла.

Да, я знаю о многих делах Буйновского, но далеко не обо всех. Какую информацию можно из меня вытянуть? Стоила ли игра свеч – для похитителей? По-моему, нет. И за меня Буйновский не станет платить выкуп. Я для него – никто. Он платит мне деньги за работу – когда я ему нужна, но в данном случае навряд ли задействует все резервы. Если, спасая Катю и Зойку, его люди смогут заодно спасти и меня – это пожалуйста, но снаряжать отряд специально ради меня никто не станет.

Вчера вечером начальник службы безопасности «Невского карата» сказал, что за нами с сыном последуют его люди. На Буйновского работают профессионалы – и я вполне могла их просто не заметить. Нельзя исключать, что сейчас прямо за нами идет второе судно, находящееся вне пределов нашей видимости. Но они следят за нами по приборам. И посмотрят, куда мы высадимся. Буйновский использовал меня в качестве приманки и теперь, через меня, найдет свою младшую дочь и Зою. Ну что ж, если мне за это беспокойство хорошо заплатят… Только бы нам с Ванькой не досталось по шее…

Так что надо выяснить, чего хотят хозяева Вадика, и дожидаться помощи.

Начинаем выяснять.

– Могу я встретиться с Арсением Михайловичем? – посмотрела я на Вадима.

– Кто это? – тут же встрял Ванька.

– Помолчи! – приказала я сыну и снова уставилась на Вадима.

– Его нет на яхте, – сообщил молодой человек.

Я спросила, а кто есть? Оказалось, что команда и мы трое. Меня, естественно, заинтересовало, куда делась та честная компания, что вчера отплясывала в салоне.

– Сошли на берег, – ответил Вадим.

Я задала еще один вопрос: «Кто были те люди?» Вадим неопределенно пожал плечами и сказал, что вроде бы какие-то знакомые Арсения Михайловича, сам он их никогда не видел, и его совершенно не интересовало, откуда они взялись. Его задание заключалось в том, чтобы доставить нас с Ванькой на эту яхту, что он с успехом и выполнил. Теперь ему нужно вместе с нами добраться до асиенды-финки-фазенды, даже только до причала, где нас встретят.

– Арсений Михайлович будет в усадьбе? – поинтересовалась я.

Вадим снова пожал плечами и сообщил, что Сеня – так он именовал моего вчерашнего собеседника – там регулярно появляется, но Вадик не представляет, когда тот приедет вновь, и вообще, что за дела у Крота с его хозяином.

– У кого? – переспросил мой сын.

– Сеня Крот – это Арсений Михайлович, – пояснил Вадик. Можно подумать, что моему сыну от этого что-то стало понятнее. Он этого Крота вообще ни разу не видел. Но ребенок желал знать, почему Вадик так странно называет дядю, с которым, судя по всему, вчера провела вечер его мама, то есть я.

– Да кликуха у него такая, – огрызнулся Вадик. – Откуда я знаю? Сколько лет знаком с Сеней, все только так его и зовут. В тюряге прилипла, наверное, и пошло-поехало. Ваня, увидишь его – сам спросишь. Правда, лучше не надо. С Сеней вообще никогда ничего не знаешь. Еще нарвешься.

Я внимательно посмотрела на Вадика и решила, что к Сене Кроту он особой любви не питает. Ну что ж, отложим в памяти и, возможно, когда-нибудь воспользуемся.

Меня по-прежнему интересовало, кто хозяин яхты. Вернее, кому принадлежит и куда направляется лежащий в закрытых на ключ помещениях груз наркотиков. Но прямо спросить об этом Вадика я не могла (да и не была уверена, что он знает про наркоту), так что следовало придерживаться вопросов, на которые я реально могла получить ответы.

Как и следовало ожидать, яхта принадлежала хозяину. Но ею частенько пользовался и Сеня Крот.

Я во второй раз спросила у Вадима, кто его хозяин.

– Вы все узнаете на месте, – ответил он мне. – Не спрашивайте меня. Я все равно не скажу.

– Но это не мой папа? – встрял Ванька.

Вадик вздохнул, не желая встречаться взглядом с ребенком. Ребенок выдал тираду, за которую следовало бы надавать ему по шее, но я не стала вмешиваться, считая, что Вадик заслужил подобное отношение. Нечего обманывать детей, даже тех, которые уже подростки.