Неприятности в ассортименте - Наталия Левитина

– Ты права. Лучше пока ему не говорить. Никита считает, у Таирова есть масса оправданных причин не возвращаться домой. Я тоже так думаю. Ну, машина сломалась в какой-нибудь глухомани. Нет, ну мало ли что. И сегодня-завтра он объявится.

– Ты правда так думаешь? – с надеждой подняла Ира глаза, полные слез.

– Честное слово!

– А, я вспомнила! Николай! Как же я сразу о нем не подумала!

– Это кто такой?

– Левин друг детства. Николай. Они вместе со школы. И сейчас тоже не разлей вода. Надо было сразу ему позвонить!

Ура.

Да здравствует Николай.

Ну наконец-то нашелся мужчина, способный избавить нас от непосильного груза. Пусть именно он думает, руководит, осуществляет поиски. А мы займемся более привычными делами: будем плакать, драматизировать обстановку и лезть с глупыми вопросами.

В отделении милиции нас вовсе не ждали с распростертыми объятиями. Наверно, у сотрудников милиции жутко ныли зубы или пошаливала печень – не знаю. По крайней мере, на нас с подругой они смотрели затравленно и злобно. Словно мы пытались заставить их съесть тарантула. Все просьбы принять заявление об исчезновении человека натыкались на каменную стену отказа.

– Он же не младенец, ваш Таиров. Здоровый мужик. А вдруг у него дела какие?

– Он бы обязательно сообщил.

– А вдруг он не хочет сообщать?

– Как это?

– Ну, понадобилось ему исчезнуть. Денька на три. А вы тут устроили…

– Он не мог так со мной поступить!

– Ладно, девушка, не рыдайте. Так и быть. Приходите завтра утром. В порядке исключения, – услышали мы наконец…

Ну, ясное дело! Пытаются максимально оттянуть момент, с которого начнет отсчитываться время их бездействия, зло подумала я.

Расстроенные, мы отправились к Николаю Кривицкому и свалились ему как снег на голову. И Николай нас не разочаровал. Он стал первым человеком за сегодняшний день, предложившим реальную помощь.

А как же иначе?

Друг ведь.

Школьный друг Таирова работал в компании «Лидер», мы штурмом взяли его кабинет. Судя по размерам здания, закованного в черное стекло, это была крупная фирма. «Фабрика светопрозрачных конструкций» – указывалось на вывеске.

Охранник на входе вдумчиво изучил наши паспорта и обнаженные части тела. За черным стеклом, как я поняла, располагались цеха, а офисы были загнаны под самую крышу. Мы домчались туда в зеркальном лифте.

– Ах, на кого я похожа, – вздохнула Ирина, рассматривая себя.

– Не нарывайся на комплимент. Твоя красота неистребима.

– Еще одни сутки без Льва – и я постарею на десять лет.

– Не преувеличивай.

– Не хочу жить без него, – всхлипнула Ира. – Нам так хорошо втроем! А еще я могла бы родить от Таирова двойню.

– Почему именно двойню?

– Двух пацанов. Двух толстеньких крепких львят. Тогда у нас была бы и вовсе обалденная семья – мама, папа, девочка и два мальчика. Чудесно, да?

Ирина опять была на грани истерики, ее голос срывался, и готовились пролиться новые потоки слез.

– Тихо, тихо… – сжала я ее руку. – Все будет. Двойня – пожалуйста. Будут у тебя хоть мальчики, хоть девочки. Мы найдем Льва – и вперед, за дело.

– Я хочу пацанов, – изящно утираясь носовым платком, прогнусавила Ириша. – Девочки от Таирова, боюсь, получатся неконкурентоспособные.

– О боже, почему? – изумилась я.

– Юля, ты совсем ничего не понимаешь! Лев же такой широкий. Грациозность и изящество – не те качества, что он может передать детям. И в результате получится девочка-слон. А я всю жизнь буду выслушивать от нее упреки и наблюдать за ее страданиями.

– Зато она будет здоровой.

– Пока не сядет на диету, пытаясь соответствовать современным стандартам красоты, и не заработает нервную анорексию. Нет, нет, от Льва у меня обязательно родятся мальчишки-близнецы…

– Ну… Это классно вообще-то…

Разговор о будущем потомстве на секунду отвлек Ирину, в ее глазах загорелся мечтательный огонек. Но только на секунду.

Как грустно – ведь именно так после похорон родственники и друзья с жадностью вспоминают моменты жизни умершего. Когда делишься воспоминаниями, возникает иллюзия, что человек жив, он рядом.

От подобной нечаянной мысли меня прошиб холодный пот.

Я словно заранее похоронила Таирова.

Но ведь он вернется?

Он обязательно должен вернуться.

– А как ты объяснила Анюте отсутствие Льва? – вдруг вспомнила я о моей любимой крестнице.

– Ну, как? Уехал в командировку. Вернется с подарком. Что я еще могла придумать?

Уехал в командировку…

Никита тоже уехал в командировку…

Я постоянно проецирую на себя несчастье подруги.

Я не хочу быть на ее месте.

Поплутав по длинному прохладному коридору, задрапированному красивым, но безжизненным пластиком, мы нашли кабинет Кривицкого.

Увидев Ирину, а рядом с ней – некое худосочное существо, Николай Кривицкий остолбенел. Да, мы странно сочетались вместе. Моя подруга – роскошная, несмотря на нервотрепку последних суток, в дорогом платье с геометрическим рисунком, на шпильках и с крошечной сумочкой в руках, и я – в рваных джинсах и коротком топе, открывающем миру голое плоское пузо…

До шпилек я морально расту уже целых двенадцать лет, а пока хожу в шлепанцах с бусинками – если энергично пошевелить пальцами, бусинки начинают двигаться по кожаным ремешкам. Чудесные шлепки-вьетнамки обошлись мне в двести рублей, и, судя по фотографиям в глянцевых журналах, этим летом они самое то. Во сколько Таирову обошлись Ирины дизайнерские туфли – даже страшно представить. Маноло, как его… Бланик… А ведь в них она совершенно не может шевелить пальцами и гонять по ремешкам бусинки! Ну, и стоило деньги-то тратить?

Кажется, я отвлеклась.

Ну, как обычно.

– Ира? – Николай с радостной улыбкой вскочил из-за стола и задел локтем стопку документов. Они тут же рухнули на пол. – Ты?

Его кабинет был в два раза больше и шикарнее кабинета Таирова, а сам он, наоборот, раза в два уступал в объемах шкафоподобному другу. Высокий, стройный парень с обыкновенными, непримечательными чертами лица. Но я успела подумать о том, сколько мальчиков с заурядной внешностью выбиваются сейчас в звезды сериалов и блокбастеров – при наличии известных родственников, богатых спонсоров или грамотного пиарщика. Непримечательная внешность – понятие условное. В России мужчине нужно совсем немного, чтобы считаться завидным женихом. А Николай, наверное, был женихом блистательным, учитывая его деловую успешность (сужу по кабинету) и обеспеченность (сужу по костюму и обуви).