Мотив Х - Стефан Анхем

Несмотря на лампы на потолке, вспышки камеры Лильи было достаточно, чтобы ее собственная тень стала видна на белой стене. За шесть лет работы детективом в убойном отделе она успела повидать много такого, что могло вызвать бессонницу у кого угодно. Было все — от останков, которые пролежали так долго, что криминалисты вынуждены были соскребать их с пола, до тел, которые перенесли такие чудовищные пытки, что одна только мысль о том, чему они подверглись, причиняла боль.

Тела.

Именно так она всегда думала о них, когда находилась в лаборатории судебной экспертизы или, как сейчас, на новом месте убийства. Тела. Не люди с реальной жизнью, мечтами и надеждами, а просто безжизненные тела. Совокупность атомов, которые все вместе образуют единую массу. Все для того, чтобы отгородиться от эмоций, сохранять хладнокровие и логичность мышления.

Но в этот раз так думать не получилось. Шок все еще держался своими когтями так глубоко в ней, что все, что она могла делать, это сидеть на стуле и смотреть на стену. Помимо ее собственной тени, которая появилась в кадре сразу же, как только ассистенты Муландера стали делать снимки, на месте преступления нашлись еще рисунки со свастикой и расистские лозунги. Хотя они были плохо видны и оказались настолько старыми, что вряд ли могли оказаться связанными с этим проишествием.

Первый раз, когда она оказалась на месте убийства, но не нашла в себе сил взглянуть на жертву. Даже ненадолго.

Это было не просто тело. Это был мальчик одиннадцати лет. У него было красивое имя, куртка с пуговицами с Человеком-пауком, друзья и товарищи. Впереди у него была целая жизнь. Мальчик, который принес с собой мешок с пустыми бутылками, чтобы отправить их в переработку по дороге в школу. Но не успел этого сделать. Кто-то напал на него и потащил в прачечную.

Она все еще с трудом могла составить точную картину того, что произошло потом, хотя описаний Муландера и двух его помощников было более чем достаточно.

— Ингвар, я не знаю. Все это ненормально.

— Фредрик, нормально это или нет, ты можешь обсудить со своим психотерапевтом или подругой, — сказал Муландер, и голос его звучал так же сухо и спокойно, как всегда. — Теперь надо сосредоточиться на том, как вытащить тело. Или ты думал, мы просто оставим его здесь и позволим жителям продолжать пользоваться этой стиралкой?

— Нет, но я, честно говоря, не понимаю, как это сделать, не повредив тело еще больше.

— О̕кей. — Муландер вздохнул. Было слышно, как хрустнули колени, когда он присел на корточки. — Я предлагаю просто вытащить барабан и открыть его с помощью болгарки. Что скажешь, это тебе кажется нормальным?

— Так вот где вы прячетесь.

Лилья повернулась к Утесу, который показался в дверном проеме, и сразу же почувствовала себя немного лучше.

— Как идут дела? — продолжал он, в то время как помощники Муландера снимали заднюю крышку машины и ходили туда-сюда каждый со своим шуруповертом.

— По понятным причинам его будет сложновато вытащить. — Муландер встал и потянулся. — Но позор тому, кто сдается.

— То есть причин еще и несколько? — спросила Лилья главным образом для того, чтобы показать, что она пришла в себя.

— Да, можно и так сказать. Если быть точнее, всё дело в полутора тысячах оборотов в минуту.

— Вот черт… — покачал головой Утес. — Так и начинаешь думать, куда катится мир.