Полцарства за кота - Марина Белова

Олег скрылся за дверью. Степа, дождавшись, когда племянник хлопнет дверью, подскочила ко мне с расспросами:

– Ну, теперь все подробно рассказывай. Когда произошло убийство? Выяснили ли личность покойного? Как он попал в Алинин гараж?

– Степа, умерь свой пыл. Я знаю немного. Вадим нашел труп, вызвал ментов, те его забрали. Все. Надеюсь, что Воронков знает больше, и он просветит Алину.

– Так чего мы здесь сидим? Поехали, – Степа подскочила словно ужаленная.

– Куда? – устало спросила я.

– В «Пилигрим». Ты будешь заниматься делами агентства, а я буду ждать Алину, – распределила роли Степа. – Приедет Алина, тогда все вместе и будем думать, как нам Вадима из беды выручить. Хорошо, если бы его выпустили по подписке о невыезде.

– Конечно, хорошо бы. – У меня по спине пробежали мурашки, когда я представила каково тихому и интеллигентному Вадиму находиться в обществе отпетых уголовников. – Хотя бы ему нормальные сокамерники попались, – пожелала я.

– Сокамерники? – удивилась Степа. Потом, видимо, догадавшись, о чем я подумала, добавила: – Я, вообще-то, имела в виду другое. Если его выпустят по подписке о невыезде, он сможет нам описать все, что увидел, когда вошел в свой гараж.

– Что увидел? Мертвого парня увидел. Интересная ты женщина, Степа. Если бы ты нашла в своем гараже труп, ты бы достала из кармана лупу, обшарила весь пол в поисках улик и лишь затем вызвала полицию? Нет, конечно же. Ты бы завопила от ужаса, бросилась наутек, закричала бы: «Убили!» Это нормальная реакция нормального человека, не преступника. Так же поступил и Вадим. Уверена, он ничего, кроме трупа, в гараже не увидел.

– Мама! – истошно завопила из своей комнаты Аня. К ее дикому крику добавился лай нашего фокстерьера.

– Господи, что там?!

Я бросилась дочери на выручку. Степа побежала за мной.

Аня стояла в центре комнаты и орала во все горло:

– Снимите его с меня!

Я ахнула: на ее голове стоял Филимон. Выгнув спину, он шипел, оголял острые зубы и периодически замахивался передней лапой с выпущенными коготками на Бобби. А тот подпрыгивал у Аниных ног, намериваясь достать незнакомца. В какой-то момент коту это надоело, он замер в боевой стойке, гипнотизируя Бобби взглядом. Наш пес, испуганно прижав к телу обрубок хвоста, попятился к двери.

– Это и есть тот кот, которого тебя попросили подержать до вечера? – спросила Степа.

– Тот.

– Боюсь, он до вечера не доживет.

– Кот?

– Нет, фокстерьер. Умрет от инфаркта.

– Кот сам Бобби боится. Видишь, он от страха на Аню запрыгнул.

– Нет, все не так было, – пустилась в объяснения Аня. – Сначала кот выбрал себе место на моем письменном столе. Потом, когда я начала есть бутерброд, он стал у меня просить колбасу. Но я же помню, как тетя Алина говорила, что котам нельзя есть сырокопченую колбасу, поскольку в ней содержатся консерванты, вредно действующие на кошачий желудок. Я с бутербродом отвернулась от кота, тогда он запрыгнул мне на голову и стал лапой отнимать колбасу. Только я бутерброд ко рту, тут как тут кошачья лапа – цап колбасу с хлеба.

– Забавно. Кто же кота таким хитростям научил?

– Голод не тетка. – Степа приблизилась к Филимону, который все еще восседал на Аниной голове. – Иди сюда, маленький.

Она потянулась к коту. Кот, почувствовав добрые Степины руки, дал себя снять и даже благодарно мяукнул.

– Какой он худой! – отметила Степа, рассматривая кота. – Ой, что это у него на ухе? Татуировка. Латинская буква «джи» и цифры: один и три. Тринадцать. Что бы это значило?

– Может, он был в концлагере? – Аня смотрела на нас наивными глазами.

– Возможно, – усмехнулась Степа. – Он такой худой, что все ребра можно пересчитать. Анютка, дай ему что-нибудь поесть.

– Сырокопченую колбасу? – Дочь посмотрела на остаток бутерброда, который на всякий случай держала ото рта на расстоянии вытянутой руки.

– Необязательно. Что есть в холодильнике? Творог, рыба, колбаса вареная.

– Ладно. – Девочка побежала исполнять указание.

– Аня, – бросила я вдогонку, – мы в агентство.