Золушка в шоколаде - Дарья Донцова

В небольшой комнате было всего три столика иникаких посетителей. За стойкой возле кофемашины скучала толстая брюнетка.

– Пообедать хотите? – с надеждойспросила она. – У нас вкусно…

– Сюда заходил мужчина? – невежливоперебила я ее.

– Высокий, симпатичный, холостой? Володейзвать? – заулыбалась буфетчица.

Я села на стул. Ай да Костин, похоже, умиратьон не собирается!

– Да, он. Скажите, что ел высокий,симпатичный, холостой Володя?

Брюнетка ответила:

– Четыре сандвича «Больница».

– И из чего они состоят?

– Копченая колбаса, помидоры, майонез,чеснок, листья салата, сверху сыр, все уложено на багет со сливочным маслом.

– Ага, – кивнула я.

– Кофе пил, – продолжалабуфетчица, – три кружки, со сливками и сахаром.

– Ясно. А куда он пошел, подкрепившись?

Брюнетка одернула слишком узкую кофту.

– По телефону ему позвонили. Видно,начальник! Только ваш сигареты вытащил, сотовый запиликал, он его схватил и какрявкнет: «Да, Владимир. Без меня не начинайте, уже еду!»

– Спасибо, – мрачно поблагодарила я,поднялась наверх, оплатила в кассе счет за УЗИ, подошла к аптечному киоску исунула в окошко бумажку. – Такое лекарство есть?

– Две тысячи сто рублей, –прозвучало в ответ.

– Ничего себе! – не выдержала я.

– Мы гарантируем подлинность препарата, –сухо пояснил мужчина в синей тужурке по ту сторону прилавка. – Поищите вгороде, там, вероятно, обнаружите дешевле. Но где уверенность, что в ампулах невода?

– Давайте витамины, – попросилая. – Скажите, их надо колоть?

– Внутримышечно.

– А выпить их нельзя?

– Ну, в принципе можно, толькозачем? – удивился аптекарь. – Или вы до такой степени инъекцийбоитесь? Я бы не советовал принимать данное средство орально, можно навредитьжелудку. Купите шприц для диабетиков, там крохотная иголка, комар больнеекусается.

В полном обалдении я вышла на улицу и решилапозвонить Вовке. Я понимаю, что произошло. Костина перестало мутить, он наелсябутербродов, налился кофе, и тут ему позвонили с работы. Небось обнаружилсяочередной труп, вот майор, забыв обо всем, и рванул на место происшествия.С одной стороны, я должна радоваться его активности, больной человек некинется сломя голову на службу, да и сандвичи с майонезом он лопать не станет.С другой – теперь, когда я знаю всю правду о состоянии Вовки, должна постояннодержать его под наблюдением.

Я вытащила сотовый, он моментальнозатрезвонил, я откинула крышку.

– Слушаю.

– Евлампия?

– Да. Это кто?

– Ия.

– Кто? – не поняла я.

– Ия. Мы с вами некоторое время назадобщались в поликлинике. Неужели вы забыли?

– Великолепно помню вас. Но каким образомвы узнали номер телефона? – удивилась я.

– Вы держите мой аппарат.

– Ваш?

– Ну да. Телефоны у нас одинаковые, дажецвет идентичный, красный, – пояснила Ия, – оба лежали на столике, выуслышали объявление, схватили мобильный и побежали, а я пошла по своим делам.Сейчас завибрировало в кармане, я взяла трубку, а оттуда раздался незнакомыйголос: «Лампуша, не волнуйся, здесь связи нет, я не сумею в ближайшие дни датьо себе знать…» – дальше прервалось. Вот я сразу и сообразила, какая случиласьнезадача.

– Это Катя звонила, – невесть зачемсказала я, – она в командировке, наверное, ее повезли в отдаленный район…

– Надо бы обменяться сотовыми, –перебила Ия. – Вы сейчас где?

– Стою около поликлиники.

– Можете доехать до кафе «Чухра»? Оновозле метро «Белорусская».

Я посмотрела на часы.

– Минут через сорок докачу, наЛенинградке всегда пробка.

– Я подожду, – без всякогонедовольства ответила Ия. – В моем телефоне записная книжка, мне без нееникак.

Дорога заняла чуть больше часа. Кое-каквтиснув машину между двумя здоровенными джипами, я ужом выползла из еле-елеприоткрывшейся двери, зашла в скромную забегаловку и тут же увидела Ию. Онасидела в углу, перед ней на столике, накрытом клетчатой скатертью, стоялвысокий стакан с остатками кофе.

– Извините, пожалуйста, – сказала я,подскакивая к даме, – быстрее доехать не удалось.

– Я никуда не тороплюсь, – грустноответила Ия. – Лапочка на танцах, занятия закончатся через два часа.Времени у меня навалом. Вот ваш телефон.

Я взяла мобильник и протянула Ии ее аппарат.

– Возьмите и простите меня.

– Ерунда, вы просто сильно испугались.

– Это правда, – кивнула я.

– Надеюсь, все обошлось?

– Да, – покривила я душой, решив,что нет никакой необходимости посвящать в свои проблемы постороннего человека.

– Я очень хорошо понимаю вашесостояние, – продолжила Ия. – Лучше самой в больничную палатупопасть, чем наблюдать, как погибает близкий человек! У меня дочь умерла всамом расцвете лет, молодая, красивая, умная, талантливая…

Я опустила глаза. Всегда испытываю дискомфорт,когда надо посочувствовать человеку, который потерял кого-то из близких. Ну чемутешить? В любом другом случае я непременно найду нужные слова. Впрочем,мне намного легче оказать помощь действием. Если знакомые заболевают, яустраиваю их в больницу, нуждаются в деньгах – одалживаю посильную сумму, ну итак далее. Но в случае смерти любимых родственников… Тут как ни утешай, что ниделай, легче-то человеку не станет!

– Зоечка была красавица, – шепталаИя, – а ее убили…

– Примите мои искренниесоболезнования, – произнесла я ничего не значащую фразу.