Дело о сбежавшем трупе - Эрл Стенли Гарднер

– Как вы проникли сюда? – спросила она.

– Я же сказал вам, у меня есть ключ, – спокойно ответилМейсон. – Ключ миссис Дейвенпорт.

– Она ни за что не дала бы вам ключ! Я это точно знаю.

Мейсон снова улыбнулся:

– В таком случае, офицер, поскольку миссис Дейвенпорт недавала мне ключа, значит, я не мог им воспользоваться, чтобы попасть в дом.Следовательно, меня здесь нет, и вы меня не видите.

Офицер задумчиво потер вспотевший лоб:

– Если существует письмо, оставленное с приказом вскрыть егопосле смерти, письмо, объясняющее, каким образом человек умер, нам лучшезабрать его и передать в руки окружному прокурору.

– Все дело в том, – спокойно заговорил Мейсон, – что никтоне знает о содержимом этого пакета. С таким же успехом там может находитьсязавещание.

– Так давайте же посмотрим на него! – воскликнул офицер. –Вы представитель жены. Секретарь здесь. Я представитель закона. Все в порядке.

– Никто не имеет права распечатать письмо, пока не разрешитжена умершего, – сказал Мейсон.

– Обождите минуточку, – взмолился офицер, – с вами ужаснотрудно договориться.

– Нет, если вы будете действовать в соответствии с законом.Как вас зовут?

– Сидни Бум, помощник шерифа. Это территория округа.

– Прекрасно. Скажите, вы желаете действовать в соответствиис законом или нет?

– Естественно, я всегда и во всем придерживаюсь законов!

– Ну так вот. Учтите, все это – общая собственность,половина которой принадлежит и всегда принадлежала жене. А вторая половинаперейдет к ней после официального утверждения завещания, фактически она ужесейчас имеет на нее право, требуется лишь уплатить долги.

– Я уже говорил, что не знаю досконально правовых норм, –сказал Бум, – но хочу получить ясное представление о деле. Если здесь имеютсякакие-то вещественные доказательства, я не хочу, чтоб с ними что-то случилось.

– Само собой разумеется. Но, с другой стороны, если этововсе не вещественное доказательство, а какая-то ценная бумага, я хочу бытьуверен, что она никуда не денется.

– Зачем эти намеки?

– Откуда мне знать, может, в этом конверте, который следуетраспечатать в случае смерти мистера Дейвенпорта, находится его завещание иликакие-то ценные акции, которые он хотел отдать своей секретарше. Наличныеденьги, в конце концов.

– Самое правильное – распечатать пакет и посмотреть егосодержимое.

– С другой стороны, – продолжал рассуждать вслух Мейсон, –там может находиться нечто представляющее особую важность для владельцев, чегоне следует разглашать.

– Но он же отдал письмо секретарю!

– Не совсем так, – покачал головой адвокат. – Он поручил ейхранить пакет, а вовсе не отдал его ей. Она должна была вернуть его мистеруДейвенпорту при его первом требовании.

– Я не это имела в виду, – вмешалась Мейбл Нордж. – Хозяинотдал его мне для того, чтобы я передала пакет офицерам после его смерти.

– Он велел отдать пакет офицерам? – спросил Мейсон.

– Его нужно вскрыть в случае его смерти.

– Хозяин не распоряжался отдать пакет офицерам?

– Я не могу помнить дословно его фразу.

– Вот, пожалуйста! – развел руками Мейсон.

– Она все записывает! – воскликнула Мейбл Нордж, кивая всторону Деллы Стрит. – Стенографирует каждое сказанное нами слово.

– Вы возражаете? – спросил Мейсон.

– Ну, мне это не кажется честным.

– Почему? Или вы намереваетесь изменить что-то из сказанноговами после того, как обдумаете свои слова?

– Вы мне кажетесь на редкость неприятным типом.

– Очень многие люди думают точно так же.

Офицер с завидным упрямством заговорил:

– Возвращаюсь к тому же вопросу о вещественныхдоказательствах. Я не понимаю происходящего, но работающая тут молодая женщинаутверждает, что у нее где-то спрятан конверт, который надлежит вскрыть в случаесмерти мистера Дейвенпорта, поскольку в нем содержатся данные о… о…

– Изобличающие лицо, повинное в его смерти! – твердо заявилаМейбл Нордж.

– Вы теперь утверждаете, что он убит.

– Возможно.

– Но точно вы не знаете?

– Он ждал, что такое может случиться.

– Вы также знали и другое: хозяин находился под наблюдениемврача?

– Ну… знала.

– И его предупреждали: при таком кровяном давлении исостоянии артерий он должен вести себя чрезвычайно осмотрительно, ибо все можетплохо кончиться?

– Он не делился со мной такими сугубо личнымиобстоятельствами своей жизни.

– Рассказывал вам о своих отношениях с женой?

– Ну, не совсем.

– В таком случае вы не знаете о содержании письма, а лишьпредполагаете?

– Я уже сказала о своих мыслях по этому поводу. Мы можем этонезамедлительно выяснить.

Бум коротко спросил:

– Где находится письмо?

– В моем столе, в запертом на ключ ящике.

– Достаньте его! – велел Бум.

– Одну минуточку, – произнес Мейсон. – Такой поступокнезаконен.

– И все же я хочу рискнуть, – сказал офицер. – Я прослежу,чтобы эта особа не дотронулась ни до чего другого в столе, кроме письма. Ноесли пакет существует, я хочу быть полностью уверен в его сохранности. Я незнаю, кто вы такой, но, видимо, представляете вдову. Вы очень быстро приступилик работе.

– И теперь я вижу, моя поспешность вполне оправдана, –сказал Мейсон, дружелюбно улыбаясь. – Я стараюсь сохранить в целости исохранности все имущество.

– Что вы хотите сказать?

Мейсон кивнул в сторону Мейбл Нордж, которая отпирала ключомправую тумбу стола:

– А что делала она тут в такое позднее время?

– Она же здесь работает.

– По ночам?

Офицер недоуменно нахмурился и посмотрел на секретаршу сподозрением:

– Послушайте, мисс Нордж, как вы здесь оказались?

– Я… я проезжала мимо и увидела освещенные окна.

– Куда вы ехали? – спросил Мейсон.