Кошки-мышки - Вера Каспари

– Продолжайте, – сказал Чарли.

– В письме Кин ни словом не обмолвился о происшествии с Джейкобсами, но страховые агенты тут же связали его с исчезновением Морин и рассказали ему еще об одном случае, в Мемфисе. Эта история имела немало общего с историей о том, как Уилл Барретт влюбился, женился и внезапно скончался. Муж из Мемфиса, Маккелви, умер от отравления рыбой. Его жена в тот день ела отбивную, поскольку никогда не любила рыбу. Многие из друзей и родственников Маккелви вспоминали, что обычно, когда они ходили в ресторан в отеле «Пибоди», славившийся блюдами из лягушачьих ножек и красного луциана, она всегда заказывала себе цыпленка или тушеное мясо. Вскрытия не было. Отравление тухлой рыбой, увы, слишком часто приводит к летальному исходу. А вот Джейкобс, муж из Детройта, заснул в ванне и утонул.

– Неужели? – сказал Чарли.

– Маккелви, первый муж в нашем списке, был редактором газеты. На лето он поехал в Эсбери-Парк и встретил там очаровательную вдову по имени Аннабель Годфри. Джейкобс же познакомился с Хлоей Динсмор в поезде по пути на скачки «Кентукки Дерби», извлек у нее из глаза соринку и снабдил советами, как лучше делать ставки. Его семья одобряла этот брак, несмотря на то что они были евреями, а невеста – нет, но она была такой милой, добропорядочной девушкой, которая, как они думали, не даст ему слишком часто играть в азартные игры и выбрасывать деньги на ветер. Во всех историях женщина была красива, обаятельна и вполне могла очаровать семью мужа. Всякий раз она была вдовой и знакомилась с потенциальным мужем на курорте или, как в случае с Джейкобсом, по пути на скачки. Миссис Маккелви и миссис Барретт утверждали, что беременны, и мужья приобретали большую страховку. Насчет беременности миссис Джейкобс ничего не известно. Каждую пятницу она обедала со свекровью, однако никаких своих тайн не раскрывала. Но мужчины вроде Джейкобса и так хорошо обеспечены, а поскольку он тратил большую часть дохода на азартные игры, неудивительно, что его жизнь была застрахована на пятьдесят тысяч долларов.

Чарли спросил ровным голосом:

– Зачем вы мне все это рассказываете?

Бен поднял глаза. Над губой Чарли алел след от помады Беделии.

– Артур Джейкобс был ювелиром. Имел целую коллекцию черных жемчужин.

– Любопытная история. Хотите еще выпить? – Чарли наклонил бутылку над пустой рюмкой Бена. Он говорил твердым голосом, рука не дрожала, лицо было спокойно.

Теперь Бен казался взволнованным. Сделав слишком большой глоток, он обжег горло, покачал головой и скривился.

– Поверьте, мне не доставляет ни малейшего удовольствия вам это рассказывать, Хорст, вы на редкость симпатичный парень, а с тех пор, как я здесь поселился, я… – Он осекся и ударил кулаком по подлокотнику. – А, да будь оно проклято, рано или поздно вам все равно пришлось бы узнать.

Чарли уставился в пол.

– Видите ли, живопись – это всего лишь мое хобби, – мрачно сказал Бен. – Однако при расследовании данного дела мне оно очень помогло. Она говорила, ее первый муж был художником. Вот, возьмите визитку.

Он достал бумажник и протянул Чарли визитную карточку. На ней было написано: «Бенджамин Уоллис Чейни и сыновья, частные расследования» – и адрес: «Брод-стрит, Нью-Йорк». В левом нижнем углу стояло: «М-р Б. У. Чейни-мл.».

Чарли бросил визитку в мусорную корзину.

– В настоящее время мы проводим расследование по заказу Федеральной страховой компании, а также компаний «Саут и Вестерн», «Хаусхолд» и «Нью Колониал энд Фэмили Лайф». – Последнее название принадлежало фирме, в которой Чарли застраховал свою жизнь на шестьдесят тысяч долларов.

– Прошлой зимой эти компании объединили свои усилия для поиска женщины или женщин, замешанных в этих делах. В основном наша деятельность сводилась к рутинной работе – мы проверяли женщин, чьи мужья купили полисы или увеличили страховку, чтобы выяснить, у кого из них сумма страховки непропорциональна их заработку. Большинство жен перестрахованных мужчин – женщины нервные, избалованные и боятся остаться в одиночестве. Следить за ними не составляет труда, их можно посещать хоть каждые несколько дней. У них есть родственники, друзья, записи из школы. Но когда женщина рассказывает вам о прошлом, которое нельзя проверить, когда вы не можете разыскать ни одного старого друга или дом, в котором она жила раньше, или магазин, где она была постоянным покупателем…

До сего момента Чарли прекрасно держал себя в руках, но сейчас вдруг громко закричал:

– Убирайтесь отсюда! Вон из моего дома!

Бен взглянул на алое пятнышко на губе Чарли, след, оставленный выражением любви Беделии, и слабо улыбнулся. Это переполнило чашу терпения Чарли. Подскочив к Бену, он нанес ему удар. Бен не был к этому готов. У него перехватило дыхание. Чарли стоял над креслом «Моррис», сжав кулаки, и готовился снова ударить. Это был нечестный поединок. Но в данную минуту Чарли было наплевать на правила игры. Он задыхался от ярости, и все его инстинкты кричали о том, что враг должен быть наказан.

Он рванулся вперед, целясь кулаком в подбородок Бена. Бен, однако, уже пришел в себя и успел приготовиться, и хотя все еще сидел в кресле, он нанес сильный ответный удар. Чарли был крупнее Бена, но Бен имел преимущества тренировочного и боевого опыта, тогда как Чарли не пускал кулаки в ход с тех пор, как был первокурсником, и его главным оружием был только гнев. Он дрался со всей страстью, но бестолково. Бен схватил его за пояс и резким движением правой руки швырнул на пол.

Чарли попытался подняться, но Бен не дал ему. Каждое его движение было легким, быстрым и уверенным, он не тратил силы на лишнее. Чарли не уступал до тех пор, пока не иссякла его ярость. Он дрался как одержимый. Они прокатились по всей комнате. Наконец Бен прижал тело Чарли к полу, совсем обездвижив его, и склонился над ним. Чарли покраснел и выбился из сил, а Бен, казалось, совсем не устал. Он встал, отряхнул пиджак, поправил галстук и пригладил волосы и потом, повернувшись к Чарли спиной, стоял так до тех пор, пока тот не поднялся. Ему не хотелось, чтобы Чарли еще больше почувствовал свое унижение.

Чарли стоял посреди комнаты, опустив руки, всем своим видом выдавая слабость поверженного. Он проиграл схватку, и ему позволили отряхнуться. Он понял, что борьба была бессмысленной. Даже одолей он Бена, это не изменило бы ни одного из представленных детективом фактов.

Когда Чарли снова заговорил, он тщательно подбирал слова и отчетливо их произносил:

– Мне кажется, я знаю, зачем вы рассказали мне эту историю и в чем пытаетесь меня убедить. Но вы ошибаетесь. Вы идете по ложному следу. И больше я ничего не хочу об этом слышать.

– Я вас не виню, – спокойно ответил Бен. – Если бы кто-то так отозвался о моей жене, я сделал бы то же самое. Но факт остается фактом…

– Я больше не хочу слышать о ваших фактах!

– Может, они покажутся вам более интересными после того, как вы получите дозу яда в тарелке вареного риса.

– Идите к черту! – закричал Чарли.