Пепел и страховой бес - Игорь Чубаха

Телек в вахтерской продолжал пережевывать политику:

– Нет, и еще раз нет! Не более трех процентов избирателей вообще знают, чем отличается программа «СПС» от «Яблочников». Более того – о чем вообще говорится в этих программах! И здесь в силу вступают разработка имиджа, активные действия, порой скандалы – то есть пиар компания. Согласитесь, те же «СПС» ошибаются, и крепко, в одном – один из представителей их партии Анатолий Чубайс, а кто у нас в России во всем виноват?

– Это не определяет успех сугубо региональных партий, – отвесил «Де Ниро», доставая из серебренного портсигара длинную сигарету с мундштуком и мусоля ее в аристократичных пальцах…

Слушать экскурсию о гвардейских нагрудных знаках в царской армии Сергею перехотелось, маячить за вахтерской спиной – тем более. От нечего делать нелегал Ожогов послонялся по прилегающим к Манежной улочкам, взял у рекламного коробейника пригласительный билет на Выставку медицинского оборудования в ЛЕНЭКСПО, повертел в руках и отправил в урну, прокантовался в парке, а ровно через два часа вернулся в сквер. Таня не замедлила появиться, будто пятый туз в колоде, которую Пеплу доверили сдавать.

– Хорошие новости! – крикнула она еще через дорогу, размахивая, аки Кармен, вынутой из зубов невесть откуда стянутой розой, – выиграли шесть – один. Только вот турки подвели.

– Какие еще турки? – насторожился Пепел, почуяв неладное, будто пожилой муж при голенастой миниюбочной, отданной не по любви, осьмнадцатилетней супруге.

– Ясное дело, обычные турки, потомки янычар. Которые не знают жалости ни к англичанам, ни к латышам, порой себе же в убыток. Только на этот раз подвели, ублюдки. Фак, обидно. Я же у наших на счет поставила. Угадала. Дай, думаю, турками добью. Что меня поперло? Всего-то один и восемь… – Все это Таня произносила с искренним возмущением – ненадежные турки явно задели ее за глубинное живое.

– Женский фактор, – вздохнул Пепел, которому злиться и скандалить было совершенно не в дугу, – поставишь второй раз.

– Так футбола сегодня больше нет, – невинно огорчилась Таня.

– И к лучшему, – хмуро усмехнулся Пепел, – у тебя от футбола рассудок прется и в кипятке клокочет.

Таня горделиво приосанилась и даже зарделась:

– Спасибо. Такого комплимента мне еще не делали. Правда… Я со своим мужиком из-за этого рассталась. Он меня к команде приревновал, дурень. А тебе моя роза нравится? – невпопад спросила она.

– Шварценеггер, танго из «Правдивой лжи» ^[28]. Хорошая роза, зеленый стебель, пурпурные лепестки – как в цветочном магазине… – а ведь Сереге так нужны были рубли, чтобы купить самое завалящее огнестрельное, иначе он в дамках.

– Ладно, ближе к делу. Короче, теперь только НХЛ, – вернула цветок в зубы и принялась вакхически жевать стебель «старая» знакомая.

– Линия есть? – если безобразие нельзя прекратить, его нужно возглавить.

– Обижаешь, – роза куртуазно дала Сереге пощечину.

Малышка забывалась. Женщин Серега никогда в жизни не бил, но сейчас еле усмирил позыв мышц. Стенать о несбывшемся поздно, жаль, что не оказалось рядом более надежных плеч, дабы опереться. Гречкин – не в счет, в том раскладе никто не позволил бы Сереге оставаться независимым. Пепел пробежал глазами по строкам:

– Ставь на победу Анахайма, – сквозь зубы определил он и постарался, чтобы краткие емкие слова, где мат оставался за кадром, вливались в уши безбашенной девчонки безаппеляционным приказом.

– Не спорю, – согласилась Таня, – дай глянуть. Ух ты, и кофф приличный. Ладно, Серега, не смотри зверем. Куда я денусь с подводной лодки?

Она опять исчезла в дверях, но вернулась почти сразу, всего через полсигареты.

* * *

Руль в послушных руках рывком повернулся вправо, Опель занесло на сумме четырех колес. Трое находящихся внутри авто персонажей испытали сомнительный кайф, будто задник Опеля оторвался от дороги, но руки водилы, не отпуская баранку, шарахнулись влево. Набирая скорость, машина помчалась по проспекту Непокоренных.

Через два светофора Чеснок стал соблюдать правила уличного движения. Веня Портер, снял руку, сжимающую пропитанную эфиром тряпку, с опухшего лица неряшливо одетой гражданки лет сорока и, чтобы самому не забалдеть по случаю, вышвырнул тряпку в опущенное окно. Кажется, он поторопился. Гражданка, хоть и плыла по волнам шизы, полной отключки не достигла, глаза, со дна которых взвилась муть, тупо ощупывали пространство, бородавка на щеке топорщилась ежиком волосин.

Веня Портер решил, что минут пять пленница на большее, чем пускание слюней, не способна, и высыпал на серую юбку гражданки нехитрое содержимое ее видавшей виды сумочки. В компании с надтреснутой пудреницей, ключами от квартиры, несвежим носовым платком и упаковкой аспирина оказался недавно полученный паспорт: Локтионова Варвара Петровна. Преклонного года рождения…

– Локтионова Варвара Петровна. – Довольно оскалился Веня Портер, и Чеснок вздохнул с облегчением. Два месяца назад случилась у них такая промашка, они изловили и привезли по приказу шефа человечка, а оказался не тот, только усы похожие.

Чеснок ослепил зеркальце заднего вида счастливой улыбкой и закурил, Веня Портер беззлобно пихнул Варвару Петровну локтем в бок, чтобы она собрала свой скарб с колен в сумку. Безнадежно – тетка оставалась в ступоре.

– Варвара Петровна, – начал вешать ей Веня Портер обычную при такой работе лапшу и для наведения контакта сам собирать барахло в сумочку, – вы задержаны в соответствии со статьей Сто семьдесят три Уголовного Кодекса Российской Федерации для дачи показаний. – В сумку отправился носовой платок. – Мы – сотрудники Управления по борьбе с незаконным оборотом сильнодействующих фармацевтических средств – в сумку вернулись ключи, – были вынуждены привлечь вас к даче показаний таким необычным методом, поскольку наша беседа должна пройти в обстановке глубокой секретности. Мы надеемся на понимание и долгосрочное сотрудничество, – Веня Портер застегнул сумку на змейку и сунул пленнице под локоть.

– С вашей стороны! – подчеркнул не отрывающийся от руля Чеснок.

– Да, понимание с вашей стороны, – поправился Веня Портер.

Пленница, чуть оклемавшись, откинулась на спинку сидения и равнодушно уставилась вперед. Честно говоря, с такой реакцией Чеснок и Веня Портер сталкивались впервые.

– Вам ничего не грозит. – На всякий случай сказал Веня Портер.

– Ответите на вопросы нашего начальства, и мы отвезем вас, куда пожелаете. – Уточнил Чеснок.

Впереди на обочине показался фехтующий полосатой палкой гибедедешник. Чеснок сбросил скорость до сорока. Веня Портер сфотографировал, что пленница оказалась с норовом и прикидывает, как бы распахнуть дверцу и выскочить из машины. С размазанной по сусалам губной помадой она напоминала пытающуюся дать деру с места преступления вампиршу.