Быстрая смерть. Тайна Камня друидов - Глэдис Митчелл

– Да. – Инспектор уставился на мыски своих ботинок. – А если все объясняется совсем просто? Вдруг падение всего лишь оглушило Сетлея? Похоже, Редси не расчленял тело – во всяком случае, пока мы не можем доказать, что это его работа, сообщника тоже не нашли. И потом, в понедельник вечером, причем очень поздно, Редси искал тело. Есть свидетели.

– Что?

– Мы не можем доказать, что он искал именно его, но предполагаем. Из этого следует, что Редси не знал, что труп расчленен и находится в Боссбери. Думал, что он все еще в кустах, там, где он его оставил вечером в воскресенье.

– Теперь понимаю… Но учитывая ваши улики против него…

– А завещание? По словам Редси, он не знал о намерении кузена лишить его наследства, и мы не может доказать, что это не так.

– Да, вы правы. Но я полагаю, что Редси все же знал. Собственно, из-за этого и вспыхнула, наверное, их последняя ссора. Он сам признает, что дело было в деньгах. Дальше остается сделать всего один шаг. В конце концов, лишиться наследства – это…

– Да, конечно, но все-таки знал ли Редси про завещание? Об изменении условий? Потому что если нет, то…

– А если да, Гринди? Не понимаю, почему бы ему пребывать в неведении…

– Да, сэр, в этом все дело. Но доказательство…

– Доказательство? Оно у вас в руках. Убийство Сетлея – вот доказательство. Чего вы еще хотите?

– Данный аргумент не бесспорен, – упрямо произнес Гринди, качая головой.

– Ужин – вот что поможет вам лучше ворочать мозгами, – изрек суперинтендант. – На вас плохо повлияло копание в земле.

II

Обри, озадаченный обнаружением чемодана с чучелом форели внутри, вернулся в Мэнор-Хаус и поднялся в свою комнату. Там он, взяв бейсбольную биту, стал разучивать правильные движения, но тут раздался гонг к чаю. Всегда готовый подкрепиться, Обри поспешно вымыл руки и пригладил волосы, после чего бросился вниз по лестнице, преодолел последние восемь ступенек одним прыжком и чуть не сбил с ног миссис Брэдли. Не дав ему извиниться, она схватила его за руку и прошипела в самое ухо:

– Ступай наверх, принеси мне вставные зубы!

Обри долго таращился на нее в недоумении, затем помчался наверх и вскоре вернулся с картонной коробочкой.

– Спасибо, – кивнула миссис Брэдли, забирая коробочку. – За клад с мусорной кучи следует платить звонкой монетой?

Обри засунул руки в карманы и склонил голову набок.

– Нет. Просто позвольте мне угадать, миссис Брэдли. Вы затеваете розыгрыш?

– Завтра в шесть часов вечера, – ответила она, со смехом тыча в него желтым пальцем. – Приведи Фелисити Брум и Джеймса Редси. Мне необходим Джеймс Редси, ясно?

– Нет! – со смехом признался Обри. – Но звучит заманчиво. Сразу после чая я схожу и предупрежу Фелисити.

– Джеймса Редси я приглашу сама. Тогда ему не хватит духу отказаться от приглашения. Этот молодой человек меня боится! При моем приближении прячется за кадками с пальмами, я сама видела! Ничего, на сей раз ему не скрыться!

Ее пророчество сбылось: бесхребетный Джеймс сразу пал жертвой приглашения, хотя остаток вечера чертыхался по его поводу, не найдя отваги отказать миссис Брэдли.

После чая Обри отправился на поиски Фелисити Брум и заметил ее лежащей в траве за отцовским садом. Она горько рыдала. Сначала он стоял над ней – высокий, худой, смуглый, полный сочувствия к ее горю. Потом, не выдержав, кашлянул. Фелисити приподнялась на локте, огляделась, медленно села и, повинуясь женскому инстинкту, стала приводить в порядок растрепанные волосы. Ресницы у нее были мокрые, щеки горели. Все это ей очень шло.

– Дело в том, что… – начал Обри, но зрелище ее слез сбило его с толку. – Ты, наверное, знаешь, что полиция никак не угомонится?

Фелисити кивнула, всхлипнула и сердито стиснула зубы. Не хватало еще, чтобы молокосос Обри увидел ее слезы! Виноват в них был мужчина, о существовании которого она узнала всего два с половиной месяца назад.

– Уверена, они думают, что Джим… – выдавила она.

Обри угрюмо кивнул:

– Я тоже этого боюсь. Сегодня они нашли этот чертов чемодан.

– Как? – удивилась Фелисити. – Инспектор приходил сюда и расспрашивал про чемодан, но я не знала, что они его нашли. Где?

– В яме, вырытой самим стариной Джимом, там, где мы сами собирались спрятать его. Смешно, да? Но ты не беспокойся, Фелисити, – поспешно добавил он. – Они не могут ничего доказать. Старина Джим был с ними честен. Признался, что ударил Руперта, и так далее. Это наверняка ему поможет. Вот бы выяснить, кто стянул чертов чемодан и кто потом его закопал!

– Зачем? – Фелисити вытерла глаза и откинула волосы со лба.

– Не понимаешь? Это же сделал настоящий убийца! Если тело разрубил не старина Джим – а он клянется, что не он, полиция тоже не верит, что это его рук дело. Я спросил инспектора, и он ответил, что проверит алиби Джима на понедельник, когда, как они считают, это было совершено, если не в воскресенье, когда Джим тем более не мог этого сделать, – то и убить Руперта Джим не мог, а только оглушил его, в чем сам признается. А затем Руперт встал, слабый от сотрясения мозга или что там еще с ним стряслось, но тут вмешался еще кто-то и прикончил его.

Фелисити поежилась.

– Однако полиция все равно подозревает Джимси. Я вижу это по глазам инспектора! – Она снова всхлипнула.

– Послушай, – сказал Обри, садясь рядом с ней и любуясь двумя совсем молодыми телятами, пасшимися рядом, – давай разберемся. Ты веришь, что Джим Редси убил Руперта? Да или нет?

– Обри! Я верю Джиму! Ведь что он говорит? Что решил, будто убил кузена! Он сам так подумал!

Обри вздохнул:

– Я обязательно найду того, кто – как называет это полиция? – расчленил тело. Так часто поступают, стараясь избежать наказания и помешать опознанию трупа. А мне кажется, что убийцы делают это потому, что им невыносим вид их бездыханной жертвы.

– Тихо! – прикрикнула Фелисити. – Послушай, Обри, я знаю, ты умница. И смельчак. Если тебе нужна помощь, то я сделаю все, что смогу.

– Молодец! Вот тебе первое задание. Пойдешь со мной к старухе, которую так ненавидит моя мать?

– К миссис Брэдли?

– Да, она ждет нас завтра в шесть.

– Конечно, пойду. Ты знаешь, что она дала отцу пятьсот фунтов?

– Зачем?

– На фонд реставрации. Но в церковь она не ходит.

– Почему?

Фелисити невольно хихикнула:

– Считает церковный катехизис аморальным.

– Я тоже! Не могу заставить себя учить его наизусть. Что вызывает у нее возражения?

– Вот это место: «те, кто лучше вас». По ее словам, деревенских детей учат, что это сквайр, охотники на лис и владельцы фабрик, платящие женщинам половину того, что платят мужчинам за ту же самую работу.