Жестокая жара - Ричард Касл

— Как хотите, — пожала плечами Миксит.

— Мистер Барретт, я хотела бы задать вам несколько вопросов о том периоде, когда моя мать Синтия Хит работала учительницей музыки у вашей дочери.

Бульдог скрестила ноги и откинулась на спинку стула.

— Спрашивайте на здоровье, детектив. Я посоветовала своему клиенту не отвечать на ваши вопросы.

— А почему бы и не ответить, мистер Барретт? Разве вам есть что скрывать?

Хит решила надавить. В разговоре с участием этого адвоката деликатный подход был совершенно неуместен.

Он резко выпрямился.

— Нет!

— Элджернон! — воскликнула Миксит. Когда он обернулся к ней, она покачала головой. Мужчина снова плюхнулся в кресло. — Детектив, если вы хотите расспросить о самой популярной линии карибских специй и маринадов мистера Барретта, великолепно. Если желаете арендовать его продуктовый грузовик с логотипом «Ямайского перца», я уверена, вашу просьбу рассмотрят.

— Именно так, — заговорил владелец. — Вы понимаете, я возглавляю коммерческое предприятие, и моя цель — получение прибыли.

— Тогда зачем вам услуги дорогого адвоката? — удивилась Хит. — Вам по каким-то причинам нужна защита?

— Да, нужна. Мой клиент недавно получил американское гражданство и нуждается в защите, на которую имеет право каждый американец, — в защите от давления излишне ретивых полицейских. По-моему, разговор окончен.

— Мои вопросы, — сказала Хит, — имеют отношение к расследованию убийства. Может быть, ваш клиент предпочитает разговаривать в полицейском участке?

— Как хотите, Хит. Я получаю одинаковую плату, что здесь, что в участке.

Никки почувствовала, что Барретт прячется за спиной адвоката потому, что боится собственного вспыльчивого характера, и попыталась выманить его из панциря:

— Мистер Барретт, насколько я понимаю, вас уже арестовывали за бытовое насилие.

Барретт резким движением снял очки и выпрямился в кресле.

— Это было очень давно.

— Элджернон, — предупредила Бульдог.

Хит продолжала наступать:

— Вы напали на девушку, которая у вас тогда жила.

— Это дело уже улажено! — Он швырнул очки на стол.

— Детектив, прекратите запугивать моего…

— С ножом, — продолжала Хит. — С кухонным ножом.

— Ничего не отвечайте, мистер Барретт.

Но его уже понесло:

— Я прошел курс у психотерапевта. Оплатил ее лечение. Купил этой сучке новую машину!

— Элджернон, пожалуйста, — взмолилась адвокат.

— Моя мать была убита ударом ножа.

— Да бросьте. Что, страсти на кухне настолько накалились?

— Да, она была заколота именно на кухне.

Элен Миксит поднялась и нависла над своим клиентом:

— Заткнись, к чертовой матери!

Элджернон Барретт так и замер с открытым ртом, затем откинулся на спинку стула и надел очки. Бульдог тоже села и скрестила руки на груди.

— Если вы не собираетесь предъявить моему клиенту официального обвинения, разговор окончен.

Вернувшись в машину, они вынуждены были подождать, пока длинная вереница фирменных грузовиков Барретта покинет стоянку. Когда им все-таки удалось выехать, Рук заметил:

— Проклятая баба. Жаль, у этого парня длинный язык.

— Именно поэтому он и пригласил адвоката. Хуже всего то, что я хотела попробовать вытянуть из него информацию еще до упоминания о ноже, но она заставила меня изменить тактику.

В списке клиентов ее матери осталось всего одно имя, и ликование, испытанное Никки после похода к частному детективу, сменилось горечью неоправдавшихся надежд.

— Ну что ж, мы все-таки извлекли из этого визита кое-что полезное, — объявил Рук. — Во время вашей перепалки я ухитрился стащить со стола баночку его фирменных ямайских специй, — и он продемонстрировал Никки добычу.

— Это же воровство.

— Знаю, и цыпленок от этого покажется еще вкуснее.

Через полчаса, когда они свернули с Соу-Милл-парквэй, направляясь в деревушку Гастингс-Гудзон к последнему в списке человеку, Хит позвонил взволнованный детектив Раймер.

— Может, это и ерунда, но возможно, из этого что-то выйдет. — Он говорил с сильным южным акцентом, точь-в-точь как настоящий Опи. — Помнишь, ты отправила меня в ИТ-отдел, проверить, не пользовалась ли Николь Бернарден виртуальным хранилищем данных?

— Ты действительно думаешь, что я забуду о своем обещании оставить автограф на обложке того журнала, чтобы, э-э… вдохновить их?

— Так вот, это сработало. Они пока не нашли сервера, но у одного из этих чокнутых компьютерщиков возникла мысль отследить активность ее мобильного телефона и выяснить историю запросов в Интернете. Сам телефон мы так и не нашли, но они смогли раздобыть ее счет за разговоры и откопали IP-адрес. Не спрашивай меня, как эти гении все провернули, но уверен — именно поэтому они обожают сидеть в помещении дни и ночи напролет и развлекаются исключительно в одиночестве.

— Раймер.

— Извини. Итак, они выяснили, что она заходила на «Хоп-Стоп».

— Что такое «Хоп-Стоп»?

— Это сайт, на котором можно узнать, как добраться в нужное тебе место. Он выдает, как можно проехать туда на метро, автобусе, такси, как дойти пешком, включая расстояние и время. Я понятно выражаюсь?

— Ты мог бы стать звездой «Теории Большого взрыва». Что она искала?

— Как добраться до одного ресторана в Верхнем Вест-Сайде.

— Когда?

— В тот вечер, когда ее убили.

— Бросай все, Опи. Немедленно поезжай в этот ресторан. Прямо сейчас. Покажи там ее фото, выясни все, что сможешь.

— Мы с Феллером уже туда едем.

— Если из этого что-то выйдет, я буду обязана айтишникам по гроб жизни.

— Наверное, придется накрасить губы и оставить «чмок» под автографом, — хмыкнул Раймер.

— Вот теперь мне уже по-настоящему страшно, — сказала Никки и повесила трубку.

Хит свернула с проселочной дороги на длинную подъездную аллею, и под колесами захрустел гравий. Впереди показался викторианский особняк Вахи Николадзе; из конуры, укрытой за цветущими кустами, доносился собачий лай. Детектив припарковала машину у голубого рододендрона, перед изгородью из тонких жердей, отделявшей луг от подъездной аллеи. Выйдя из машины, Хит и Рук остановились, чтобы полюбоваться раскинувшимся перед ними лугом, за которым на солнце поблескивала листвой зеленая роща. Дальше протекала невидимая отсюда река Гудзон, а на другом берегу вздымался Палисад.[138]