Дитя любви - Карен Робардс

– Ну, готовься к смерти, паскуда, – прошипел Лайл. Машина резко вильнула вправо, в первый же поворот, и почти в ту же минуту Мэгги поняла, что он задумал. Въезд в поместье преграждал полицейский автомобиль – даже отсюда Мэгги видела мигалку на крыше, – так что единственным выходим оставалась смерть. И Лайл намеревался прихватить с собой на тот свет и ее.

– Не-ет! – закричала Мэгги, и очередной мощный удар едва не лишил ее сознания. Она рванулась к дверце, надеясь, что сумеет выскочить на ходу, но Лайл, схватив ее за ворот свитера, резко притянул обратно, надавив ногой на газ. Навстречу им из мрака ночи несся предательский поворот.

– Прощай, дорогая, – промурлыкал Лайл и снова ударил ее. На этот раз Мэгги боролась и вырывалась, так что удар, вместо того, чтобы полностью нейтрализовать ее, как рассчитывал Лайл, рикошетом пришелся по голове. Для того, чтобы действовать, у нее оставались считанные секунды.

Мэгги с изумлением успела подумать, что ужас перед грядущим словно придал ей силы, странным образом заставив позабыть о страхе. Она метнулась влево, к мужу, одновременно вонзая ногти ему в щеки, а зубы куда-то в нос. Лайл дико вскрикнул, дернулся, чтобы оттолкнуть ее, и в это мгновение Мэгги ринулась к дверце.

Нащупав ручку, она распахнула дверь и выпрыгнула наружу, в холодную, сырую ночь.

Она упала на поросшую травой лужайку, но ей показалось, что это был асфальт, а не трава. Перекатившись на спину, Мэгги застыла, судорожно дыша и подставив пылающее лицо прохладным дождевым каплям.

Спустя секунду, она услышала звук оглушительного удара: «роллс-ройс» протаранил столетней давности стену, ограждавшую дом. Стена была сложена из крупных камней, не скрепленных известковым раствором, и при той скорости, на которой мчался Лайл, было ясно, что она его не задержит. Мэгги взглянула в ту сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как мощный автомобиль, пропахав стену, пронесся дальше и исчез за оградой, описав хвостовыми огнями в темноте дикую кривую.

Мгновением позже последовал завершающий аккорд: глухой всплеск возвестил о том, что машина упала в воду с обрыва за домом.

– Магдалена! О Господи, Магдалена! – Мэгги услышала торопливые шаги. Ник, не помня себя, мчался в ту сторону, куда исчез автомобиль. Следом за ним бежали другие, однако дистанция между ними не сокращалась, а увеличивалась. Ник беспрестанно выкрикивал ее имя, и в его голосе звенела невыразимая тревога. С трудом вдохнув немного воздуха, Мэгги слабо откликнулась:

– Я здесь… – Перекатившись на живот, она попыталась было встать на четвереньки. – Я здесь, Ник!

На этот раз он ее услышал. Мэгги удалось уже сесть на корточки, когда Ник подбежал к ней, опустился на колени и встревоженно заглянул ей в лицо.

– О Пресвятая Дева, благодарю тебя! – выдохнул он, трясущимися пальцами касаясь ее щеки. – Я думал, что все кончено.

Затем он притянул ее к себе. Обхватив Ника за шею, Мэгги прильнула к его груди, и на какое-то время они просто застыли, не двигаясь, сжимая друг друга в объятиях и не замечая ни проливного дождя, колотящего в асфальтированную дорожку, ни мокрой травы, смешанной с грязью под ногами. Чуть позже кто-то из людей Ника окликнул его по имени, и он поднял голову.

– Иду-у! – прокричал он в ответ и выпрямился, поднимая Мэгги на руки. Дрожа не столько от холода, сколько от пережитых волнений, она послушно подчинилась и, сжавшись в комочек, крепко прижалась к нему. Ник нес ее к дому мимо суетившихся и что-то кричавших мужчин, не обращая внимания ни на них, ни на автомобили, двинувшиеся к пролому в стене и осветившие его фарами. Сцена казалась какой-то потусторонней, нереальной. Единственно надежным островком в этом всеобщем смятении и беспорядке был Ник: уверенный и сильный.