Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли - Кэтрин Уэбб

— Когда поменяли полы? — спросила она, перебивая Кевина, который как раз рассказывал Марку о планах города по дальнейшему использованию здания.

— О… совсем недавно. Всего год назад. С этого, видите ли, пришлось начать, чтобы сюда можно было входить, первоочередное дело. Старые половицы были красивые, однако их совершенно уничтожили гниль и древоточцы. Они расшатались, были неровными. Как я понял, когда из них начали выдергивать гвозди, они просто рассыпались в прах. Мы даже не смогли использовать их для чего-нибудь другого. Они распались, — пояснил Кевин.

Марк теперь тоже смотрел вниз, водя ботинком вдоль стыка досок и хмурясь.

— А под полом ничего не нашли? — спросила Лия. Кевин озадаченно поглядел на нее. — Ну, знаете, в подобного рода строениях часто случаются… археологические находки, даже при таких простых работах, как вскрытие полов. Какие-то предметы, забытые первыми плотниками, что-то такое, что способно пролить свет на точное время постройки… такого рода вещи…

— Да, я понимаю. Наверное, еще и какие-нибудь жертвенные подношения, положенные из суеверия, да? — сказал Кевин. — Насколько я знаю, чаще всего встречаются детские башмаки.

— Именно. Так что же, было там что-нибудь?

— Боюсь, ничего. Во всяком случае, я не слышал. Конечно, я был здесь не все время, пока шли работы, но я не сомневаюсь, что рабочие рассказали бы мне, если бы что-то нашлось… — Кевин взглянул на ее удрученное лицо и нервно улыбнулся. — Простите, что разочаровал вас…

— О нет… просто подобного рода случайные находки — моя личная слабость, — пояснила Лия безжизненно.

— Вы не хотите сделать фотографии? Для вашей книги? — спросил Кевин.

— Спасибо, с огромным удовольствием, — сказал Марк.

Вскоре они снова вышли на холодный дневной свет. Кевин Нолл запер часовню и простился с ними. Лия с Марком медленно вернулись к стоянке, где остались их машины. До сих пор у Лии было манящее чувство, что она начала уже до чего-то докапываться, начала распутывать историю, стоявшую за письмами солдата, и мысль, что теперь движение снова застопорилось, была почти невыносима. Пока она катила шар, у нее была цель в жизни. Когда он остановился, снова стала очевидной бессмысленность, пустота собственного бытия. Тяжкое ощущение бесцельности; стрелка ее внутреннего компаса пьяно качалась из стороны в сторону. Если Эстер Кэннинг оказалась в таком же состоянии, если ее жизнь треснула под тяжестью опутавших ее проблем и она так и не смогла оправиться, то, наверное, это судьба, и, распутав клубок этих проблем, Лия сама сможет стать свободной. Она хотела предоставить Райану полный отчет, когда увидится с ним в следующий раз. Она хотела добиться успеха, назвать ему имя.

Как будто читая ее мысли, Марк заговорил:

— Жалко. Я думал, что здесь мы действительно что-нибудь найдем. Когда, кстати, у вас последний срок сдачи статьи?

— Никакого точного срока нет… Чем раньше, тем лучше. Я сейчас работаю для Комиссии по воинским захоронениям. Ее представитель приедет сюда, в Британию, дней через десять. Я пообещала встретиться с ним и передать все сведения, какие успею раздобыть. — Лия смотрела прямо перед собой, рассказывая все это, и изо всех сил старалась не выдать себя, отчего сильно смущалась, — ей казалось, что все ее мысли написаны у нее на лице. В смятении она почувствовала, как щеки заливает краска, заметила на себе взгляд Марка, который задумчиво ее разглядывал.

— С кем именно вы работаете? — эхом отозвался он, оставив вопрос висеть в воздухе.

Лия хмыкнула. От ветра и яркого солнца у нее заслезились глаза и потекло из носа. Она подумала: не сменить ли тему или просто промолчать? Однако ни то ни другое не казалось удачным выходом.

— Это мой бывший друг. Он позвонил несколько недель назад, впервые за сто лет. Он работал в Бельгии, неподалеку от Ипра, и они раскопали тело — тело погибшего солдата. А когда он прочитал письма Эстер, то связался со мной и предложил расследовать это дело.

— Ваш бывший?

— Именно: бывший. Моя подруга сердится на меня за то, что я поехала. Но меня заинтересовала сама история. Честное слово. Я была как в клетке с того момента… какое-то время. И получить тему для работы было… Это было ровно то, в чем я нуждалась, — ответила Лия чистую правду.

Они немного постояли у припаркованных машин. Марк хмурился, размышляя.

— Наверное, это похоже на утрату, какую чувствуют, когда умирает близкий человек. Расставание с давним другом. Проходишь те же стадии: потрясение, неприятие, гнев, депрессия, смирение…

— Разве? Не уверена. В конце концов, когда кто-то умирает, он не может снова ворваться в твою жизнь через полгода и нарушить правильное чередование этих стадий. — Она покачала головой.

— Верно. Мне кажется, с такими людьми лучше больше не встречаться, пока не пройдешь все до конца и не окажешься по другую сторону, — осторожно предположил он.

— Вы рассуждаете просто как Сэм. Это моя лучшая подруга, — сказала Лия. Она несколько мгновений созерцала суетливую Бат-роуд, глядя на автомобили, которые нетерпеливо проскакивали мимо. — Наверное, такова жизнь. — Лия пожала плечами. — Человек предполагает, и все такое.

— Простите. Это не мое дело. — Марк отвернулся и вынул из кармана куртки ключи от машины.

— Все в порядке, — отозвалась Лия и сменила тему: — Марк, насчет того, что сказал ваш отец… Как вам кажется, могло в доме викария произойти какое-то убийство?

Он удивленно поднял брови, в солнечном свете его серые глаза стали блеклыми, блестящими и жесткими, словно шлифованный гранит.

— Если и произошло, лично я никогда об этом не слышал.

— Но он же сказал, что это была главная семейная тайна.

— А еще он решил, что вы Мэнди Райс-Дэвис.

— Да, но вдруг убийство действительно было? Это трагическое событие, о котором Эстер как раз и могла писать, разве нет? Она постоянно говорит о чувстве вины, о преступлении, о том, что молчание делает ее соучастницей, ведь так? А как насчет находки в библиотеке?

— Да, конечно, событие трагическое. Однако с тем же успехом папа мог вспомнить какой-то эпизод из «Инспектора Морса».

— Мне так не кажется. Он выглядел… по-настоящему уверенным. Взволнованным, как был бы взволнован ребенок, подслушавший разговор старших о чем-то подобном.

— Ну и кого же, как вам кажется, убили?

— Понятия не имею. Однако собираюсь узнать.

— Может быть, нам немного прогуляться? Хочется подышать свежим воздухом.

Они двинулись по Бродвею на юг, через железнодорожный переезд у вокзала, затем по бечевнику вдоль канала. Мутная зеленая вода беззвучно струилась мимо, ровная, без ряби. На дорожке было полно велосипедистов, бегунов, собаководов и молодых мам. Лия и Марк, не сговариваясь, двинулись на восток, возвращаясь в Коулд-Эшхоулт. Солнце выбелило водянистое небо, залило пейзаж нежданным теплым светом, отчего воздух сделался душным от влаги. Лия стянула джемпер и завязала рукава на талии, но Марк развязал их и закинул джемпер себе на плечо.