Шпионы и все остальные - Данил Корецкий

– Я вот что подумала, Юрий. В качестве отступного вы ведь запросто можете угостить меня ужином в каком-нибудь хорошем месте, верно?

Звоночек прозвонил громче: торпедный катер ложился на боевой курс. Но он вспомнил про Марину, сидящую сейчас в каком-то курином озере. И сказал:

– Отличная идея.

– Мне показалось, вы чем-то расстроены.

– Есть такое дело. Усталый, ехал ночью домой, попал в глупую аварию…

Он усмехнулся.

– Не очень весело, согласитесь.

– Наверное. Дома, наверное, ждет семья?

Он слишком рано переключился на пониженную передачу. Двигатель зарычал громче.

– Нет, в данный момент не ждет.

Светофоры на перекрестках мигали желтыми огнями. Один, второй, третий. Светлана сидела на переднем пассажирском сиденье, левая рука на подлокотнике. Повернувшись, он мог видеть ее лицо, красивое и загадочное в свете пролетающих за окном уличных фонарей. Она оказалась не такой молодой, как показалось на первый взгляд. Как минимум, под сорок. Но выглядит гораздо моложе. Очевидно, тщательно следит за собой.

– С другой стороны, сейчас еду в ресторан с красивой незнакомкой… Вот так неожиданно все обернулось. Это уже веселее.

– Кстати, и куда мы едем? – поинтересовалась она.

– В хорошее место, как договаривались.

На самом деле в «хороших местах» он разбирался плохо, потому что в них практически не ходил. Где-то недалеко, на Беговой, кажется, есть какая-то «Сивка-Бурка», коллеги еще часто называют ее – «Сявка»…

«Сявка», «Сявка». Что это – ресторан? Пивная? Караоке-бар?

«Петрович, мы сегодня в „Сявке“ зажигаем, подгребай, если хочешь…».

Хм. Похоже, у них на Лубянке это место любят. А вдруг нарвешься там на какого-нибудь Пушко? Или, того хуже, на генерала Никонова?

«А что тут такого?» – подумал он.

Он приводит в ресторан красивую чужую женщину. С которой познакомился на улице. Н-да… Ерунда? Кому какое дело?

Нет. Что-то предосудительное здесь все-таки есть.

– Что? – переспросил он.

– Говорю, я просто не могла оставаться одной… – повторила она, глядя в окно. – Это было невыносимо. Мне надо было с кем-то поговорить… Как с психоаналитиком…

«Откуда у нас психоаналитики? – подумал Евсеев. – И какой из меня психоаналитик?»

Внезапно он увидел горящую вывеску «Якитории» и, запоздало включив «поворотник», резко повернул направо, едва не влетев во внедорожник, двигавшийся в крайнем ряду.

– Вы меня не слушаете?

Черт. Евсеев понял, что она уже минут пять втирает ему какую-то чушь. Про изменившего мужа. Про одиночество. Про его голос, который якобы вселяет в нее уверенность. Она хотела купить в магазине водки и напиться, и забыться, и все такое…

– Извините, я отвлекся…

Он запарковался почти под вывеской. Спутница естественным жестом взяла его под руку, а когда подошли ко входу, подождала, пока он распахнет перед ней дверь. Несмотря на позднее время, зал был заполнен больше чем наполовину. В основном – молодые пары, у которых не много денег и которым некуда идти. Они нашли двухместный столик, как бы отгороженный от основного зала большим плоским аквариумом. Почти сразу к ним подошла официантка – казашка или калмычка в японском кимоно.

Светлана уверенно сделала заказ. Евсеев его повторил. Он проголодался и жадно набросился на сашими. Правда, палочками он владел неважно, зато Светлана управлялась ими не хуже японской гейши. Она чем-то и напоминала гейшу: воспитанная, сдержанная, учтивая. Умело поддерживала легкую застольную беседу, шутила, сама же смеялась, создавая дружескую атмосферу. Потому что он сидел, как будто на выпрыгивающей мине «лягушка», которая уже встала на боевой взвод и требовательно торхается под задницей.

– О чем вы задумались? – тонкие пальцы с аккуратным маникюром нежно гладят его лежащую на столе ладонь.

«О том самом! Почему она сидит с ним в ресторане? Почему развлекает его разговорами? Почему, наконец, гладит руку? Что ей надо?»

– Да так, ни о чем…

«Похоже, что это подход. Тот самый, о котором говорили в Академии, которым регулярно пугали ребята из внутренней контрразведки, на которых погорели многие его коллеги… Но кто за ней стоит? И почему она объявилась сейчас? Не когда он искал шпиона Мигунова, не когда работал по операции „Сеть“[7], а именно сейчас?»

– Мне кажется, вы опять загрустили. Выпейте саке!

Зубы ее ослепительно блестят под влажными губами.

– Я за рулем.

«Причина только одна – его нынешняя работа по „утечкам“ из высших эшелонов власти!»

– Перестаньте! Это же не водка! Оно совсем слабенькое, даже в крови не останется! – женщина наклонилась вперед и впилась ему в глаза тяжелым взглядом, будто гипнотизируя.

У него вспотела спина.

«Да, похоже именно на подход… Хотя, может, это профессиональная перестраховка? Стареющая красотка ищет приключений и встретила в ночи именно его… Обычная случайность? Но случайности случаются с токарями, слесарями, учителями и врачами, да и то если они не выигрывали больших денег и не получали крупного наследства. А с контрразведчиками, ведущими оперативную разработку государственной важности, любые случайности исключены! Даже если они действительно случаются! А может, это действительно та самая случайная случайность?»

Какие у нее широкие зрачки! Евсеев с усилием перевел взгляд на аквариум, в котором отбывали свой пожизненный срок экзотические рыбы. Одна, похожая на птицу с крыльями, сильно прижималась к толстому стеклу, раскрывая и закрывая сплющенный от усилий рот, как будто хотела что-то ему подсказать, от чего-то предостеречь. А может, ей просто не хватало воздуха или свободы, и она пыталась прогрызть стекло…

Фарфоровая рюмка уже была у него в руке, и он залпом выпил теплую и совсем некрепкую жидкость, потому что сделать это было проще, чем объяснять, почему он этого делать не хочет. Как-то так вышло само собой. Опять «само собой»?

– Давайте я отвезу вас домой…

– Конечно!

Светлана улыбалась. Как-то многозначительно и зовуще. Какая у нее привлекательная улыбка!

– То есть, не домой, а к машине, – поправился он.

Она облизнула губы узким, собранным в трубочку язычком. Наверное, она сладко целуется…

– Я так и поняла. Вы очень зажатый молодой человек. Хороший семьянин…

«Откуда она знает, какой я семьянин?»

Когда они шли к машине, он смотрел на ее ноги. Красивые ноги. Наверняка мягкие и нежные…

Светлана почему-то села на заднее сиденье. И он почему-то сел рядом. И тут же их притянуло друг к другу, как разнополярные магниты. Лента жизненного видеомагнитофона закрутилась в режиме ускоренной перемотки. Она действительно сладко целовалась. И руки у нее были очень сильные, как у тренированного мужчины. Но они умели быть и нежными. Наманикюренные пальцы ловко расстегнули ширинку, нырнули внутрь, извлекли наружу самую чувствительную часть его тела. Он застонал.