Зимний убийца - Джон Сэндфорд

Поэтому он должен подобраться вплотную, чтобы стрелять наверняка. Никаких фокусов. Молниеносный удар и отход.

Поездка до больницы получилась отчаянной. Убийца ощущал, что движется сквозь водоворот бури, словно голубой свет, голубая сила. В прозрачный щиток шлема ударял вихрь, снегоход вибрировал, подпрыгивал на неровностях дороги, трепетал, как живой. Временами Убийца почти ничего не видел; в другие моменты, на защищенных участках трассы или когда приходилось сбавлять скорость, обзор улучшался. Он обогнал какой-то джип и успел бросить взгляд на водителя. Незнакомец. Тот даже не посмотрел в его сторону, на снегоход, промчавшийся в десяти футах от него. Слепой, что ли?

Убийца продолжал нестись вперед по лабиринту следов, проложенных параллельно шоссе, вдоль окраины города. Обогнал еще один внедорожник. И вновь человек не повернул голову в его сторону.

Слишком много незнакомцев во время такой сильной метели, и все они не замечают снегоходов.

Не замечают снегоходов?

Почему они не смотрели на него? Он остановился у въезда на больничную парковку, чтобы обдумать это. Отсюда он видел джип Уэзер, рядом стояло несколько других машин. Можно оставить снегоход за углом здания и незаметно проскользнуть на парковку.

Почему его не заметили? Ведь он не был невидимым. Если ты ведешь машину, а мимо проносится снегоход, ты обязательно оглянешься на него.

Убийца свернул в сторону и миновал больницу. Нужно это обдумать. Он проехал двести ярдов, триста. Лесной участок Джейнса. Всю осень он видел, как Дик Джейнс рубил здесь дубы. И не для этой зимы — он запасался впрок.

Убийца съехал с тропы, поднялся по короткому склону, и снегоход начал проваливаться в глубокий снег. Он остановил его, слез, прошел пятнадцать футов и спрятался за грудой срубленных ветвей.

Так поступают койоты. Он охотился на них и хорошо знал их повадки. Однажды он видел, как койот не торопясь трусил в трехстах или четырехстах ярдах впереди. Убийца пошел за ним по свежим следам через поросшее ольхой болото, поднялся по склону, спустился обратно и обнаружил, что смотрит на собственные следы, пересекающие низину, и углубление в снегу, где отдыхал зверь, пока он сам бродил среди деревьев и искал отпечатки лап.

За грудой ветвей было удобно сидеть в снегу на корточках. Здесь Убийцу не тревожил ветер, а с приближением бури температура начала подниматься.

Он ждал две минуты, сам не понимая, почему так поступает. Потом еще минуту. Убийца уже собирался встать, когда услышал шум двух двигателей. Он по-прежнему сидел на корточках и наблюдал. Мимо проехали два снегохода. Они двигались слишком медленно. Если они направлялись в определенное место, то не стали бы снижать скорость. И для удовольствия катаются совсем не так. По этой тропе до города или до пересечения с другой дорогой пятнадцать или двадцать миль.

Происходит нечто подозрительное.

Убийца ждал и наблюдал.

Вскоре он увидел, как они возвращаются. Но еще раньше он услышал шум моторов — и сразу же вытащил из кармана «магнум». Сквозь ветви он разглядел их вполне отчетливо, но сам почти наверняка оставался невидимым благодаря сильной метели. К тому же он находился немного выше тропы. Машины замерли.

«Они остановились. Они знают! Они знают, кто я и что хочу сделать!»

Гнев, который он сдерживал целую жизнь, вырвался наружу. Убийца больше не думал — он действовал, теперь ничто не могло остановить его.

Он слегка приподнялся и поймал грудь незнакомца в прицел «магнума».

Убийца не услышал выстрела, только звуки, которые издал безупречный механизм. Потом почувствовал отдачу.

Первый водитель свалился со снегохода, другой, в лексановом шлеме с маской, начал поворачивать. Все происходило как в замедленном кино: второй человек повернулся, дуло пистолета ушло в сторону после второго выстрела, враг дернулся, но удержался в седле и поднял руку, словно рассчитывал остановить экспансивную пулю. Третий выстрел прошел сквозь его ладонь и сбил со снегохода. Между тем выстрелы продолжались. Убийца по-прежнему не слышал шума; он спустил курок в четвертый, пятый, шестой раз…

Стоя под мягким падающим снегом, Убийца понял, что его рука больше не ощущает толчков. Боек ударял по пустым патронам — три, четыре раза; барабан поворачивался: клик, клик, клик, клик.