Молчать, чтобы жить - Фридрих Незнанский

— А-а, с-суки! — взвыл тот на весь автобус и попытался вскочить.

Невысокий двинул ему локтем в челюсть, и тот снова рухнул на сиденье.

По вмиг проснувшемуся автобусу пробежал ропот.

— Господа, не волнуйтесь! — обратился к пассажирам невысокий «грибник». — Мы из милиции! Мы только что задержали опасного преступника.

— Как — преступника? Какого преступника? — заволновался автобус.

— Просьба всем успокоиться! — снова обратился к пассажирам невысокий. — Вам ничего не угрожает. Через пару минут вы продолжите поездку.

— Поднимайся, Старшина! — Один из «грибников» рывком поднял пассажира с места, и все четверо — милиционеры и задержанный мужчина — двинулись к выходу.

И действительно, через пару минут автобус снова как ни в чем не бывало покатил по шоссе, оставляя далеко позади и милиционеров, и преступника, и всю эту странную, полную сюрпризов Россию.

7

Стол был великолепен. На левом фланге вазочки с оливье, селедкой под шубой и грибным салатом соседствовали с блюдом, наполненным горячими, аппетитными мантами и тарелкой с солеными груздями. На правом розовела нарезанная тонкими ломтиками ветчина и краснели аккуратные ряды фаршированных томатов. В центре стола стояла запотевшая от холода бутылка водки, на которую с вожделением поглядывали четыре пары мужских глаз. Пара женских глаз с неменьшим вожделением смотрела на бутылку белого мартини, уже открытую, но еще не початую.

— Ну что, друзья мои, — обратился к присутствующим Александр Борисович Турецкий, — предлагаю начать банкет. Вы как?

— Давно пора, — поддакнул Вячеслав Иванович Грязнов, берясь за бутылку мартини.

А Меркулов и Яковлев молча пододвинули к нему свои рюмки. Лица у обоих были довольные.

— Сначала прекрасной даме! — осадил их Вячеслав Иванович. Он наполнил фужер Ирины мартини и лишь затем разлил по рюмкам холодную водку. — Ну что, ребята, за успех?

— За успех! — хором поддержала его вся компания.

После того как фужер и рюмки снова коснулись стола, хозяева и гости резво заработали ножами и вилками.

— Все дела, связанные с преступлениями Камакина, объединены в одно производство, — объяснял жене Турецкий, уплетая свои любимые грибы. — Мы предъявили вице-мэру обвинения по пяти статьям: умышленные убийства, контрабанда, незаконный экспорт технологий, используемых при создании оружия массового поражения, незаконное приобретение, хранение и перевозка наркотических средств, а также — злоупотребление должностными полномочиями.

— Кошмар! — воскликнула Ирина. — Как ты только все это выговорил?

— Профессиональный навык, — ответил за Турецкого Грязнов, подмигнув Ирине.

Александр Борисович усмехнулся.

— Через неделю направлю дело Камакина, Шлегеля и Селиванова в Судебную коллегию по уголовным делам для рассмотрения по существу обвинения. Кстати, Камакин во всем признался, но упирает на «аффект». Адвокаты у подлеца, конечно, хорошие, но думаю, что отвертеться ему не удастся.

— И все это благодаря вам, — улыбнулась мужчинам Ирина.

— Скорей, благодаря твоему мужу, — поправил ее Грязнов. — Без него вице-мэр до сих пор разгуливал бы на свободе. Константин Дмитриевич, подтверди!

— Подтверждаю, — кивнул Меркулов.

— Володь, теперь ты!

— На все сто! — подтвердил Яковлев.

Ирина потерлась о плечо мужа щекой.

— Он у меня настоящий герой! — насмешливо сказала она. — И кстати, я помню наш уговор. Завтра же пойдем в магазин и выберем тебе лодку.

— Что за лодка? — полюбопытствовал Грязнов.

— Та самая, на которую ты положил глаз, — сказал ему Турецкий.

Грязнов недоверчиво посмотрел на Ирину.

— Вы что, действительно ее купите? И ты пойдешь с Саней в магазин?

Ирина кивнула:

— Угу. Я еще и на рыбалку с ним поеду. Да, Сань?

— Точно, — подтвердил Турецкий.

Вячеслав Иванович вздохнул:

— Везет же некоторым. Эх, мне бы такую лодку.

— А мне бы такую жену! — улыбнулся Меркулов.

Друзья переглянулись и расхохотались. Грязнов взялся за бутылку, и дружеская пирушка продолжилась.