Женщина в красном - Элизабет Джордж

Керра наступала на мать, и Деллен, пятясь, прижалась спиной к рабочему столу. Вдруг её настроение мгновенно изменилось, из глаз хлынули слёзы.

— Прошу тебя, Керра. Я сама не своя. Ты понимаешь, бывают времена… ты же знаешь, Керра. Это не значит, что…

— Не смей! — перебила Керра. — Ты годами находишь для себя оправдания. Мне осточертела фраза «У твоей мамы проблемы». У всех нас есть проблемы. А моя проблема — это ты. Ну что смотришь на меня, словно ягнёнок перед закланием? Вся такая невинная, дескать: «Глядите, как я страдаю». А ведь страдаем-то мы. Отец, я, Санто. Все мы. А теперь Санто нет, возможно из-за тебя. Меня от тебя тошнит.

— Как ты можешь? Ведь он мой сын.

Деллен зарыдала. На этот раз не крокодильими слезами, а настоящими.

— Санто, — всхлипывала она. — Мой ненаглядный.

— Ненаглядный? Даже не начинай. Живой Санто был для тебя не важен, так же как и я. Мы тебе мешали. А вот мёртвый Санто обрёл для тебя цену. Теперь ты можешь спекулировать его смертью и рассуждать: «Это всё из-за Санто. Это из-за трагедии, обрушившейся на нашу семью». На самом деле это неправда, хоть и замечательная отмазка.

— Не говори со мной так! Ты не знаешь, как я…

— Что? Не знаю, как ты страдаешь? Не знаю, как настрадалась за свою жизнь? А Стюарт Малер? Ты тогда тоже страдала? Бедная страдалица, никто тебя не понимает.

— Прекрати, Керра. Пожалуйста, прекрати.

— Я всё видела. А ты и не знаешь, да? Мне и моему первому бойфренду было по тринадцать лет, и я видела, как ты встала перед ним, спустила кофту и сняла лифчик.

— Нет! Нет! Этого не было!

— Было в саду, мама. Наверное, трагедии стёрли из твоей памяти этот мелкий эпизод.

Керра пылала от гнева, сердце бешено колотилось. Ей хотелось орать и пинать стены ногами.

— Может, освежить твою память?

— Замолчи!

— Ко мне пришёл Стюарт Малер. Было лето. Мы слушали в бельведере музыку. Легко целовались. Как дети, без языков, потому что были страшно невинны. Я отправилась в дом за прохладительными напитками и печеньем, потому что было жарко. И этого времени тебе хватило. Ну как, припоминаешь?

— Прошу тебя, Керра…

— Нет уж, это я тебя прошу, мама. Ты поступала, как тебе вздумается. И до сих пор так поступаешь. А мы ходим вокруг тебя на цыпочках, боимся, как бы ты снова не сорвалась.

— Я за себя не отвечаю. Ты это знаешь. Бывают моменты, когда я не могу…

Деллен отвернулась, шмыгая носом. Склонилась над столом, опершись на руки. Её поза выражала покорность и раскаяние. Дочь могла сделать с ней всё, что угодно. Могла избить пряжкой от ремня, высечь плёткой. Какая разница? Накажи меня, я готова пострадать за свои грехи.

Но Керру было не провести. Под этим мостом протекло слишком много воды, и всё в одну сторону.

— Не пытайся снова сбить меня с толку, — заявила Керра.

— Я такая, какая есть, — отозвалась Деллен.

— Так постарайся стать другой.

В «Кроншнепе» Дейдра хотела рассчитаться за обед, но Линли ей этого не позволил. Дело не только в том, что джентльмен обязан оплатить совместную трапезу, но и в том, что накануне Линли ужинал у Дейдры, и если они хотят быть друг с другом на равных, то настала его очередь. И даже если Дейдра думает иначе, он не потерпит, чтобы она выкладывала деньги за то, к чему едва притронулась.

— Прошу прощения за еду, — извинился Линли.

— Сама виновата. Мне не следовало заказывать этот «вегетарианский сюрприз».

Дейдра сморщила нос и хихикнула, когда увидела принесённое блюдо, и вряд ли можно было винить её за это. Ей подали какую-то зелёную лепёшку с рисом на гарнир. Овощи так долго варились, что почти утратили цвет. Дейдра послушно запила рис лучшим вином «Кроншнепа» — недостаточно охлаждённым «шабли», но овощную лепёшку так и не осилила.

— Уже наелась, — весело сообщила она. — Очень питательно, немного напоминает чизкейк.

Линли не поверил ей. Когда он изъявил желание пригласить её на настоящий обед, Дейдра ответила, что, скорее всего, это будет в Бристоле, потому что в Корнуолле нет ресторанов, дотягивающих до её гастрономических стандартов.

— В отношении еды я капризна. Возможно, расширю свои горизонты и соглашусь на рыбу, хотя пока мне трудно это представить.

Они вышли из «Кроншнепа», когда на улице уже стемнело. Дейдра заговорила о смене времён года. Призналась, что не понимает, отчего люди ненавидят зиму. Ведь это такая успокоительная пора.

— С зимы начинается возрождение, — заметила Дейдра. — Мне нравится. Для меня это означает прощение.

— А вы разве нуждаетесь в прощении?

Они направлялись к взятому напрокат автомобилю Линли, припаркованному на перекрёстке главной улицы и переулка, ведущего к берегу. Линли взглянул на Дейдру, стараясь прочесть её мысли.

— Все мы в какой-то мере в этом нуждаемся, — отозвалась Дейдра.

Она рассказала ему о том, что видела Бена Керна с женщиной, скорее всего, его матерью. Призналась, что проверила своё предположение и выяснила, что это и в самом деле Энн Керн.

— Конечно, я не знаю, являлось ли это прощением, — заключила Дейдра, — но зрелище было эмоциональным. Оба были очень взволнованы.

Тогда Линли, в свою очередь, поведал о посещении отца Бена Керна. Не все, конечно, поскольку подозрение с Дейдры ещё не было снято. И Линли не забывал об этом, хотя девушка ему явно нравилась. Он лишь кратко сообщил ей о неприязни Эдди Керна к невестке.

— Судя по всему, он думает, что миссис Керн — виновница всех бед Бена.

— Включая смерть Санто?

— Наверняка и в этом он её обвиняет.

После разговора со старшим Керном Линли решил посетить морские пещеры. Поэтому, когда они сели в машину, он поехал не из города, а в сторону пещер.

— Хочу вам кое-что показать, но если предпочитаете подождать меня в машине…

— Нет, я с удовольствием посмотрю, — улыбнулась Дейдра. — Никогда ещё не видела детектива за работой.

— Да нет, я просто планирую удовлетворить своё любопытство.

— А разве это не одно и то же?

Линли не мог не согласиться. На стоянке он припарковался возле низкой ограды. Судя по всему, появилась она здесь недавно, как и гранитный навес для спасательных лодок. Линли выбрался из автомобиля и посмотрел на скалы. Высокие, напоминающие сломанные зубы. Падение с них означает неминуемую гибель. Наверху стояли дома, в темноте светились их окна. В дальнем конце, на южной скале выделялось самое большое здание, внушительно заявляющее о богатстве.

Дейдра обогнула автомобиль и встала рядом с Линли.

— Что мы должны здесь увидеть?