Имитатор - Нора Робертс

– Вы что, государственные тайны тут храните?

– Поднимайте выше, лейтенант, – усмехнулся охранник, возвращая удостоверение. – Секреты моды. Конкуренты пускаются на любые грязные трюки, лишь бы подглядеть. В основном прикидываются рассыльными, пытаются проникнуть в отдел дизайна с почтовыми бандеролями или коробками пиццы. Но попадаются и более изобретательные. В прошлом месяце был липовый инспектор пожарной безопасности. Между прочим, удостоверение прошло проверку, но детектор засек его камеру, и мы его выставили.

– Служили в полиции?

– Угадали. – Он был явно доволен, что она его вычислила. – Двадцать пять лет оттрубил. Но здесь платят лучше и скучать не дают, особенно перед большими показами – осенью и весной.

– Не сомневаюсь. Вам знакома Серена Унгер? Она тут работает дизайнером.

– Обрисуйте мне ее, может, и узнаю.

– Высокая, стройная чернокожая красавица. Тридцать два года. Короткие черные волосы с рыжеватым отливом, заостренное лицо, длинный нос. Предпочитает дам.

– Да, я знаю, кого вы имеете в виду. У нее карибский акцент. У вас на нее что-то есть?

– Она может привести нас кое к кому – к женщине, с которой развлекается. Примерно того же возраста, шикарная холеная блондинка, пять футов десять дюймов, деловая. Замужняя. Гейтс Джульетта.

– Не раз проходила через мой пост. Пишет о моде. Пару раз видел, как они выходили вместе. Во время ленча, в конце рабочего дня. Погодите минутку. – Он повернулся к компьютеру, проверил записи. – Последние… гм… восемь месяцев Гейтс десять раз заезжала к Унгер. Предыдущие полгода – шесть раз. По разу в месяц. До этого за четыре месяца всего два визита.

– Полтора года. – Ева прикинула даты ранних убийств. – Спасибо.

– Рад помочь. Вот, держите. – Он отпер ящик и вынул два нагрудных пропуска. – Прицепите их к отворотам, и охрана вас пропустит без всякой суеты. Вам нужны лифты в восточном крыле. Пятнадцатый этаж.

– Ценю вашу помощь.

– Без проблем. Скучаю иногда по работе. По запарке. Вы меня понимаете?

– Еще как понимаю.

Пятнадцатый оказался рабочим этажом, он представлял собой муравейник кабинетов и прозрачных кабинок для младшего персонала. Мисс Унгер не заставила их ждать.

– Вы вовремя. Я это ценю. – Она вышла из-за стола и протянула руку. – Мой день расписан по минутам.

– Мы постараемся вас не задерживать.

Она закрыла дверь. В глазах Евы это означало, что она ценит конфиденциальность. У нее был угловой кабинет, стало быть, она занимала престижное положение. И еще Ева обратила внимание, что на стенах висят пляжные фотографии, а не афиши модных дефиле.

Серена Унгер жестом указала на стулья и заняла свое место за столом.

– Должна признаться, я несколько озадачена: не по нимаю, о чем полиция хочет поговорить со мной.

«Неплохо держится, – признала Ева. – Но все-таки не идеально. Джульетта говорила с ней, и она прекрасно знает, зачем мы пришли».

– Если ваш день расписан по минутам, мисс Унгер, может быть, нам не стоит терять время на протокольные процедуры? Джульетта Гейтс наверняка сказала вам, что мы с ней разговаривали. С ней и с ее мужем. На вид вы умная женщина. Вы, конечно, поняли, что нам известно о ваших отношениях с Джульеттой.

– Я предпочитаю держать свою личную жизнь при себе. – Унгер повернулась в кресле, ее тело расслабилось, голос звучал спокойно и холодно. – И я не понимаю, каким образом мои отношения с Джульеттой могут затрагивать ваше расследование.

– А вам и не нужно понимать. Вы должны только отвечать на вопросы.

Безупречно выписанные брови Унгер высоко поднялись.

– Вот это я называю «перейти прямо к делу».

– У меня тоже день расписан по минутам. У вас сексуальные отношения с Джульеттой Гейтс.

– У нас близкие отношения. Это совсем не то же самое, что сексуальные.

– Значит, вы просто сидите в номере отеля «Силби» в обеденный час и беседуете о возвышенном?

Губы Серены Унгер крепко сжались, на лице появилось оскорбленное выражение.

– Я не люблю, когда за мной шпионят, – прошипела она.

– Я полагаю, Томас Брин не любит, когда его обманывают. Нам всем приходится жить с тем, что есть.

Серена испустила тяжелый вздох:

– Вы правы. У нас с Джульеттой близкие отношения, включающие секс, и она предпочитает, чтобы ее муж об этом не знал.

– И давно у вас эти близкие отношения?

– Мы знакомы по работе примерно четыре года. Наши отношения начали меняться около двух лет назад, хотя мы не сразу сблизились.

– Это произошло примерно полтора года назад, – предположила Ева, и Унгер стиснула зубы.

– Вы ничего не упустили. У нас много общего, нас влечет друг к другу. Джульетта проявляла и до сих пор проявляет неудовлетворенность своим браком. Это ее первый роман, а я впервые вступила в такие отношения с замужней женщиной. Впрочем, с женатыми мужчинами я тоже никогда дела не имела. Я не люблю измен.

– Нелегко, должно быть, в течение полутора лет заниматься тем, что вам не по душе.

– Тут есть свои трудности, но бывают и волнующие моменты, не стану этого отрицать. Поначалу мы просто потеряли голову. Нам показалось, что это просто минутный порыв, но наше чувство крепло и углублялось. Я люблю секс. – Она пожала плечами. – Как правило, я нахожу женщин более интересными в постели, чем мужчин. Но с Джульеттой я нашла нечто большее. У меня появилась спутница жизни.

– Вы влюблены в нее.

– Да. Я влюблена в нее, и это создает осложнения, так как мы не можем встречаться открыто.

– Она не хочет оставлять мужа.

– О, она готова оставить мужа! Но она знает, что я не останусь с ней, если она это сделает. – Вот теперь я вас не понимаю.

– У нее есть ребенок. Ребенок заслуживает того, чтобы иметь полную семью, если это возможно. Я не стану участвовать в разрушении семьи, не стану лишать невинного ребенка надежной семейной обстановки, окружающей его сейчас. Мальчик не виноват, что его мать любит меня, а не его отца. Мы взрослые люди, мы за все отвечаем.

– А она не согласна с вашей позицией.

– Если у Джульетты и есть недостаток, он состоит в том, что она не идеальная мать. Я считаю, что она могла бы быть более преданной и любящей матерью. Я сама хотела бы иметь детей в один прекрасный день. Я буду заботиться о них и от своей спутницы жизни жду такой же заботы о своем ребенке. Насколько мне известно, Томас Брин – превосходный отец, но он не может заменить ребенку мать. Только она может быть матерью.

– Но он не слишком горяч, как муж.