Горькие плоды смерти - Элизабет Джордж

– Вас слышал служащий отеля, – сообщил Нката и сделал глоток чая. Его слова прозвучали довольно небрежно – просто констатация факта.

– Если не ошибаюсь, он забирал из вашей комнаты столик на колесиках с тарелками и чашками и слышал ваш разговор, – добавила Хейверс.

– Правда? Вообще-то, я не помню… – ответила Каролина и задумчиво нахмурилась. У нее были нарисованные брови, но нарисованные весьма искусно. Немного подумав, она добавила: – По-моему, это было связано с моим жалованьем. Мы с ней тогда поругались. При всех ее деньгах, Клэр расставалась с ними весьма неохотно. Я объясняю это условиями, в которых она выросла. На овцеводческой ферме, на Шетландских островах. Поэтому, когда дело доходило до оплаты моей работы… – Она пожала плечами. – Даже в своем завещании, хотя я и проработала на нее два года… Впрочем, это как вода под мостом, дело прошлое. Я, конечно, обиделась, но что поделаешь. Тут я была бессильна.

– Интересно, – произнес Уинстон Нката и, пролистав страницы, зачитал слова, которые им передал Линли после допросов прислуги отеля в Кембридже. – «Между нами все кончено». Затем: «Поскольку я кое-что про тебя знаю, между нами никогда ничего не будет кончено». Не очень похоже на ссору по поводу денег.

– Не помню, чтобы я говорила такое. Или чтобы Клэр говорила подобное. Ни у нее, ни у меня не было для этого причин, – заявила Голдейкер.

– Вы знали об условиях ее завещания? – спросила Барбара.

– Послушайте! – раздраженно воскликнул Маккеррон. – Что это за вопросы?..

– Всё в порядке, Алистер, – одернула его жена.

– Ей нужен был свидетель, подписывающий завещание. Это были вы? – спросила Хейверс.

– Я всегда подписывала для нее не одно, так другое, – ответила Каролина. – Сказать вам правду? Я вообще не знала, что у Клэр имеется завещание, пока Рори не начала размахивать им почти сразу после похорон. Она велела мне выметаться из дома. Видите ли, теперь он – ее собственность.

– Как хорошо вы ее знали? – задал вопрос Нката.

– Кого? Рори? Не очень хорошо. Скорее, я знала про нее.

Хозяйка дома немного помолчала, как будто ожидала, что либо Барбара, либо Уинстон схватят эту наживку. Когда же ни та, ни другой не клюнули, она заговорила снова:

– Она была редактором Клэр. И она тоже лесбиянка. Не то чтобы у меня с этим проблемы, просто она была влюблена в Клэр. Она пыталась это скрывать, но разве такое возможно? Кстати, Клэр была гетеросексуалкой. Как она сама говорила, «непрактикующей гетеросексуалкой». Что, конечно, было не так, но вряд ли это важно.

– Что из двух? – спросил Уинстон и отпил из чашки. Ему всегда удавалось придавать своим вопросам небрежную интонацию.

– Что? – не поняла Каролина.

– «Что, конечно, было не так», – процитировал ее Нката. – Что именно? Гетеро или непрактикующая?

– Последнее. У Клэр были любовники, но я сомневаюсь, что она рассказывала о них Рори. Не хотела ранить ее чувства.

– Это как-то на нее не похоже, – прокомментировала Барбара. – Как мне кажется, она всегда была прямой. Когда вы видели ее в последний раз? Я имею в виду Рори.

Каролина повернулась к Алистеру.

– На заупокойной службе. Пять дней назад, верно я говорю, дорогой? – уточнила она у мужа.

Тот кивнул и напомнил супруге, что чуть позже – на следующий день, лапонька, – она тоже ходила в дом Клэр. Это было, когда Рори не дала ей достаточно времени забрать оттуда свои вещи.

– Не иначе как она решила, будто я пришла украсть столовое серебро, – заявила Каролина. – Должна спросить вас… сержант Хейверс, кажется?.. – Барбара кивнула. – Уж не хотите ли вы сказать, что Рори… Что она испытала разочарование в любви? Но ведь такое бывает со всеми нами, не так ли? И мы не… не причиняем объектам нашей любви вреда, не вызываем у них проблем с сердцем и приступами.

– Как раз напротив, – ответила Хейверс. – Рори в больнице.

– Кто-то пытался отправить ее на тот свет, – добавил Нката.

После этих слов воцарилось молчание. Стало слышно, как за окном завывает ветер и барабанит по оконным стеклам дождь. Каролина испуганно вздрогнула. В комнате было зябко. В камин был насыпан уголь, и оставалось только развести огонь. Однако хозяева не потрудились это сделать.

– Вы хотите сказать, что кто-то пытался убить Рори? – выдавила из себя Голдейкер. – Как такое возможно! И зачем?

– В том-то и вопрос, – ответила Барбара.

Шафтсбери, Дорсет

После этого полицейские решили где-нибудь выпить и поэтому отправились назад в город, где в центре обнаружили «Митру». Когда они отнесли на свой столик эль (для Барбары) и лимонад (для Уинстона), Нката первым заметил, что в тот момент, когда они вышли из дома Каролины Голдейкер и ее мужа, им в голову пришла одна и та же мысль.

– Яд – это женское оружие, Барб, – заявил темнокожий сержант.

– Это точно, – согласилась его напарница и, посмотрев на часы, выудила из сумочки мобильник. – Посмотрим, что нарыл инспектор.

Большую часть информации о Рори Стэтем Линли откопал лично. Криминалисты пока не сообщили ему ничего об источнике азида натрия в ее квартире. Техники тоже ничего не сказали о содержании звонков ее мобильника и содержимом жесткого диска ее ноутбука. Но что касается самой Виктории, то Томас переговорил с ее сестрой, от которой узнал, что редактор потеряла свою давнюю любовницу Фиону Рис, которая была убита несколько лет назад. Преступление было совершено в Испании, в районе курорта Коста Брава. Фиона скончалась от множественных ножевых ранений и внутреннего кровотечения из поврежденных органов.

– Они сняли на время летнего отдыха небольшую виллу, – объяснил Линли. – Очевидно, это было довольно уединенное место, раз кто-то осмелился напасть на них.

– Убийцу поймали? – уточнила Барбара.

– Да. Поймали, осудили и дали ему срок. Затем, по словам сестры Рори, она несколько месяцев жила в доме Клэр Эббот в Шафтсбери.

– Каролина Голдейкер утверждает, что Рори была влюблена в Клэр.

– Сестра ни о чем таком не упоминала. «Благодарность» и «близкие подруги» – вот какие слова она употребила, – рассказал Томас.

– Так есть ли какая-то связь между всем этим? – спросила Хейверс, задавая этот вопрос скорее себе, чем Линли.

– Надо подумать, – ответил тот.