Татуированная кожа - Данил Корецкий

Генрих выпил пива и поковырялся в цыпленке. Настроение у него было испорчено.

– Я не заслужил этих упреков, Вольдемар. То, что я делал, я делал только из страха. И из желания добиться благополучия семье. Тебе – в первую очередь. И я хотел оградить тебя от всего этого... А ты по доброй воле сделал свой выбор. И мне это очень горько!

Волк вспылил. «А дяде Иогану не горько?» – в последний миг он сдержал навернувшуюся на язык фразу. Правильную вроде бы фразу, но неверную и дьявольски несправедливую.

Из незарастающей раны памяти просочились незабытые ощущения безысходности и неотвратимости, понимание непоправимости ошибки и гнетущий страх перед предстоящей расплатой. Вновь материализовался маленький мальчик, плачущий в зассанном сортире коммунальной квартиры в тщетной надежде спрятаться от карающего монстра, жаждущего отправить его в трудколонию или тюрьму. Мальчик был беззащитен перед чудовищем, у него не было ни одного шанса, но отец, как сказочный богатырь, пошел и победил дракона. Правда, для этого Генриху пришлось заложить свою душу...

– Когда-то я мечтал жить в квартире с отдельным туалетом, – тихо сказал Волк. – Чтобы было место уединиться...

– Что? Ах да... Коммуналки признак бесчеловечности строя. Он всегда так говорил.

– Кто?

Волк уже и сам понял, о ком идет речь. Понял еще до того, как у отца страдальцески дрогнули губы.

– Иоган. И в этом я с ним полностью согласен. Тут есть водка?

Они просидели в баре еще полтора часа, за это время Генрих выпил бутылку «Столичной».

* * *

Сотрудник контрразведки не может по своему усмотрению жениться на ком попало. Жены – это тыл КГБ. Их кандидатуры тщательно проверяются, с каждой беседует сотрудник кадрового аппарата, и только если невеста удовлетворяет всем требованиям, начальство может дать санкцию на обзаведение семьей. Все это Волк прекрасно знал. Как и то, что кандидатура Лауры является заведомо непроходной. Но предложение сделано, невеста и Александра Сергеевна познакомились с отцом, обговорены сроки свадьбы. Теперь просто невозможно дать задний ход...

Через месяц, сдав экзамены за первый курс, новоиспеченный второкурсник Волков подал рапорт о своем намерении жениться на Лауре Маркони. Для руководства Школы эта весть оказалась подобна разорвавшейся бомбе. Курсант строгорежимного учебного заведения КГБ – немец, который женится на итальянке! Такое не могло присниться даже в кошмарном сне!

– Да он просто издевается! – генерал Лисанов ударил по столу кулаком. – Смотрите, что пишет: «уроженка города Флоренция Республики Италия»! Это же вызов, насмешка! А он знает, что его будущая теща была валютной проституткой? Одной из первых в Москве?

– Нет, – Бровин покачал головой. – Он бы обязательно рассказал друзьям. Они обсуждали эту тему.

– Может, вам не все передали... Кто его освещает?

– Крылков. Очень дотошный и старательный парнишка. Он не упускает ни одной мелочи.

– Тогда, может, рассказать ему все, открыть глаза? Пусть найдет другую девчонку. Зачем ему эта Маркони? Блядство по крови передается, значит, будут проблемы и в семье, – миролюбиво сказал Кочетков, глядя на портрет Грибачева, недавно повешенный над столом начальника Школы. Новый Генеральный секретарь либерально улыбался.

– Бесполезно! – Бровин покачал головой, хотя тоже видел портрет. – У него амбиций выше головы. Он прекрасно понимает, что согласия на такой брак никто не даст, Это демарш!

Собравшиеся переглянулись. Все было ясно. Парень перегнул палку: за определенной чертой его козыри не играют! Если систематически напиваться, волочиться за юбками, терять служебные документы, выбалтывать государственные секреты или жениться на иностранках, то даже Генсек не распорядится держать тебя на службе! Если, конечно, он не твой родной папа. А может, и папа не распорядится...

Оставалось решить, как оформить дело. Причина увольнения должна быть совершенно нейтральной и веской. Обычно в качестве таковой выступает состояние здоровья.

– Он боксер, нос разбит, – сказал Бровин. – Искривление носовой перегородки наверняка есть на самом деле...

– Нет, не будем доводить до крайности, – неожиданно сказал генерал. – Он хорошо учился, закончил первый курс, у него много заслуг... Зачем увольнять из органов? Пусть переводится в «наружку» и работает, приносит пользу Родине! Поручите Ламову переговорить с ним, чтоб не было обид. Любовь любовью, а инструкции надо выполнять! Он поймет.