За что убивают женщины - Валерий Карышев

Адвокат

– Ну, что, не ожидали меня живым увидеть? – спросил меня Аркадий.

– Нет. Честно говоря, нет. Я ничего не понимаю. Можете все рассказать?

– Могу. Тем более у нас с вами будет долгий разговор.

И Аркадий мне рассказал, как ему от Толика стало известно о заказе Ольги, как они подключили милицию и разыграли имитацию его гибели.

– Но я консультировался с вашими коллегами. Ей это не поможет. Ведь преступление было не доведено до конца помимо ее воли. Как вы могли взяться за ее защиту? Вы ведь и меня знали. И вообще, я хотел вам рассказать, какую стерву в обличье Золушки вы взялись защищать. – И Аркадий стал долго говорить о том, как он ее подобрал, что он ей дал и как она коварно поступила в отношении его.

В заключение он сказал, что мне лучше совсем отказаться от ее защиты.

– Я вас понимаю. Все это неприятно. Но я хотел бы ответить на ваш упрек. Она обратилась за моей профессиональной помощью, и я не мог ей отказать. Кроме того, если я ее адвокат, это не значит, что одобряю или сочувствую ей. К тому же ей сейчас несладко. На нее в камере напали и чуть не убили.

– Как чуть не убили? – вдруг заволновался Аркадий.

– Так, заточкой пытались, я сам подробностей не знаю. Она сейчас в тюремной больнице.

– А ее лицо? Оно не порезано?

Я видел, как поведение и напор Аркадия изменились после новости про покушение на Ольгу. Мне показалось: еще бы минуточку, и он ей бы все простил. Было видно, что, несмотря ни на что, он ее продолжает любить. Для меня это было полной загадкой.

– Вы когда к ней пойдете?

– Завтра собираюсь.

– Вы будете говорить ей, что я жив?

– А вы как хотите? – спросил я его.

– Скажите. И еще скажите, что мне, право, жаль ее. Нет, это не говорите. Просто, что я жив. Завтра я к вам подъеду, узнаю, как вы сходили. Хорошо?

– Хорошо. Да, вами очень интересуются одни банкиры, они не верят, что вы мертвы.

Аркадий попросил подробно рассказать про мою беседу с банкирами.

– Это меняет дело. Я должен все обдумать. Завтра увидимся, – сказал он на прощание.

Новость, что Аркадий жив, меня потрясла, теперь мне стало понятно, почему не арестован так называемый исполнитель Толик.

«Завтра об этом расскажу Ольге, у нас появился шанс», – подумал я.

На следующий день мне позвонил следователь и предложил приехать в следственный изолятор для допроса моей клиентки.

На допрос в следственный изолятор я чуть не опоздал. Быстро войдя в следственный кабинет, я увидел, что следователь прокуратуры и моя клиентка уже о чем-то говорят.

Я сразу выразил свое возмущение:

– Я же предупредил, что опаздываю, и просил без меня не начинать допрос, – сказал я, обратившись к следователю.

– Да мы без вас не начинали. Просто разговариваем на отвлеченные темы без протокола, – ответил следователь.

– Хорошо. Давайте начинать, – сказал я. – Только вот что. Дайте мне с моей клиенткой переговорить наедине.

– Хорошо, я дам вам минут десять. У меня времени мало, – сказал следователь.

Когда следователь вышел, я долго подбирал предложения, как сообщить Ольге вчерашнюю новость про Аркадия. Я даже представлял ее реакцию радости.

– Ко мне вчера в офис пришел Аркадий. Он, оказывается, жив, – сказал я.

– Меня теперь выпустят, раз он жив? – без особой радости спросила Ольга.

– К сожалению, нет. Может, у меня получится переквалифицировать статью и срок. Ты можешь теперь получить меньше.

Но мне показалось, что Ольга теперь меня не слушала, она думала о другом.

– Как он вам показался? Он зол на меня?

– Вначале – да. Потом, когда он узнал про покушение на тебя, сильно заволновался. Мне кажется, что он до сих пор тебя любит.

– Знаешь что, передай ему от меня записку. И пусть он обязательно ко мне придет. Я все напишу.

Ольга быстро начала писать на крошечном листе бумаги. Затем, закончив писать, передала мне записку.

– Я на допросе не буду отвечать, – сказала она мне.

Когда пришел следователь, мы сообщили ему эту новость. Следователь, злой, ушел, обещая ее после выздоровления перевести в общую камеру. Я хотел остаться с ней, но Ольга стала меня торопить, чтобы я как можно быстрее передал записку Аркадию.

Как только я вышел из следственного изолятора и включил свой мобильник, у меня раздался звонок. Это звонил Аркадий.

– Вы были у нее?

– Да, только что вышел. Когда будет время, приезжайте в офис – для вас весточка.

– Я буду через полчаса, – сказал Аркадий.

Я понял, что, наверное, он ей все простил. И я не удивлюсь, что он еще будет вытаскивать ее из тюрьмы.

Все произошло, как я и ожидал. Аркадий быстро взял записку и прочел ее два раза. Затем положил ее в карман и сказал, обращаясь ко мне:

– Она очень просила прийти к ней. Как мне к ней пройти?

– Договоритесь со следователем или с его начальством. У вас статус потерпевшего, они могут пойти навстречу, – ответил я.

– Понял, я так и сделаю. Может быть, сегодня к ней попаду, – сказал он уже в дверях. Когда Аркадий выходил, он столкнулся в дверях с Сашей.

– Кто это? – спросил меня Саша.

– Аркадий, ранее убитый, а ныне воскресший, – ответил я. Далее я подробно рассказал все новости. Саша слушал все с широко раскрытыми глазами.

На следующий день ко мне снова приехал Аркадий. По его счастливому виду я понял, что он попал к Ольге и, вероятно, Ольга сумела его обработать.

– Я вчера попал к ней. У нас с ней был долгий и откровенный разговор. Она прощения у меня просила. Я простил ее. В конце концов, она была в затмении. Она не хотела меня убивать. Я сделаю все, чтобы ее вытащить. Короче, если нужно нанять еще одного адвоката или если вам нужны дополнительные расходы, я готов.

– Вы хотите, чтобы я продолжал работать по этому делу?

– Да, но возьму еще одного опытного адвоката. Она просила меня об этом.

– Воля ваша. Если вам неудобно сказать, я готов выйти из этого дела.

– Нет, пока этого делать не нужно, – ответил Аркадий.

Когда он ушел, мне стало как-то не по себе. Конечно, что скрывать – приглашение другого адвоката в дело всегда неприятно для первого. Это что-то вроде сигнала о недоверии. Вошел Саша.

– Как дела? Был он у нее? – спросил Саша.

– Был. Там все в порядке. Полная любовь. Он собирается приглашать нового адвоката в дело.

Саша от неожиданности даже свистнул.