Все еще мертв. Фальшивые намерения - Рональд Нокс

– Значит, он уехал домой. Тогда понадобится его адрес. Вы, конечно, об этом не спрашивали, а вот я спрошу. Чуть ли не первым делом, добудившись Летеби, я задал ему вопрос о шофере – разумеется, поскольку исходил из того, что в гараже именно он. И мне показалось, Летеби несколько смутился, хотя, конечно, нельзя исключать воздействие наркотиков; он был совершенно не в себе. Но если он солгал, вполне возможно, в гараже погиб шофер, а Хендерсон ушел – с сокровищами или без оных.

– Господи боже мой, вы хотите сказать, зря мы не проверили, на острове ли еще клад?

– Боюсь, что уже нет. Меня на это не хватило. Наверно, я не гожусь для того, чтобы сторожить чужое имущество. Мне нужно было первым делом подумать о сокровищах, когда я бежал к дому. Но верх взяли дурацкие условности, согласно которым важнее выяснить, не горит ли кто-то заживо у тебя под носом. Ну или уже не сгорел. Потом-то я вспомнил, но Летеби к тому времени маячил у всех на виду и ничего не мог сделать с кладом. Если сокровища умыкнули раньше, гнаться за ними было, разумеется, уже поздно. Знаете, думаю, полиции стоит распространить описание Хендерсона, вдруг он где-нибудь всплывет.

– Ловок он, однако, если сумел улизнуть. Вы ведь помните, я поставил на дороге, ведущей к Глендауни, двух человек, и оба, когда возник пожар, были на посту. Один остался наблюдать, а второй на мотоцикле поспешил на помощь. Я говорил с ними, оба утверждают, что на тот берег никто не переправлялся, они вообще никого не видели на острове. А если бы что-то произошло на этом берегу, думаю, в такую беспокойную ночь вы, или ваша супруга, или мистер Памфри – Палтни, простите ради бога, конечно, Палтни – заметили бы. Что ж, скоро мы узнаем, на месте ли клад. А там подъедет Добби, прежде пытаться что-либо выяснять бесполезно.

В гостиную вошла Анджела, вид у нее был такой, как будто она мирно проспала восемь часов, а не провела почти всю ночь на ногах.

– Доброе утро, сэр Чарлз, – сказала она. – Мы с миссис Макбрейн приготовили вам завтрак. Хотя, боюсь, готовила я, и ради бога, не спрашивайте, яичницу или омлет; яйца так и не смогли определиться в этом вопросе. Миссис Макбрейн пошла на остров, исполненная решимости как-то обустроить жизнь мистера Летеби. По ее словам, ей непереносима мысль о том, что несчастный джентльмен совсем один и никто-то за ним не поухаживает. Ангел, а не женщина.

За завтраком – Палтни еще не показывался – разговор, разумеется, зашел о ночных событиях.

– За активность ставлю усадьбе Стратдауни пятерку, – объявила Анджела. – Они лазили по деревьям и валили друг другу на головы ветки десяти футов длиной, приговаривая: «Простите, старина дровосек» – как будто это им пришло в голову устроить восхитительный вечер. А леди Гермия была? Я ее не заметила.

– Еще как была, – ответил Майлз. – Я видел, как она выходила из первой же машины, но не знаю, чем занималась потом. Мы перекинулись с ней лишь парой слов, леди Гермия сказала, что такие катаклизмы раскрывают человека с самой лучшей стороны, затем, к счастью, мой взгляд упал на огнетушитель, и я отошел.

Анджела скроила мужу едва заметную мину, она сомневалась, что сэр Чарлз оценит такую непочтительность по отношению к своим постояльцам, и сменила тему:

– Жалею, что не заключила с вами давеча пари. Уверена, клад вообще не найдут. Полагаю, вы, как вступили во владение собственностью, не занимались поисками сокровищ?

– Нет, должен признаться, никогда не придавал этим разговорам особого значения. То, как описал мне клад мистер Бридон, должно составлять лишь малую его часть – если верить местному преданию. Но слава богу – как будто выдрали больной зуб. Больше у нас не будет из-за него неприятностей. О, в воскресенье с удовольствием послушаю Маклина. Он великолепен, грозя проклятиями богачам. Потом его взгляд падает на меня, и он начинает говорить о великих богачах. В это воскресенье у нашего Маклина будет праздник.

– Идите, я вас догоню, – сказал Бридон, когда они после завтрака вышли на улицу. – Мне нужно послать телеграмму. Все в порядке, – ответил он на немой вопрос Анджелы, – это про скачки.

Они медленно шли по берегу, разыскивая мистера Палтни, чтобы напомнить ему о чувстве голода. Едва завидев его, Анджела воскликнула:

– Что там делает Эдвард? Он ведь зовет нас, правда?

Сэр Чарлз интерпретировал мизансцену как более опытный наблюдатель:

– Он поймал рыбу. От всей души желаю, чтобы ему что-то попалось. Река в этом году плохая, так трудно было зазывать людей на рыбалку. Не торопитесь, миссис Бридон; похоже, мистеру Палтни требуется еще некоторое время, прежде чем он сможет предъявить нам добычу.

Нет нужды описывать крайнее напряжение последующих двадцати минут. Сначала все пристально всматривались, стремясь разглядеть вытянутую леску и призывая всю силу веры, пытаясь убедить себя, что она вошла в контакт с некой подводной сущностью; время от времени отдаленный всплеск на воде предоставлял наглядное доказательство разворачивающегося конфликта. Мистер Палтни замер, не замечая устремленных на него взглядов, не отдавая себе отчета в том, какие гримасы корчит. Нет нужды также говорить, что, когда рыбак подтянул жертву поближе, трое наблюдателей на берегу невольно встрепенулись, как афинские войска у Сиракуз^[30]. Наконец наступила решающая минута. Палтни сперва выдернул пустые сети, затем еще раз опустил их в воду, и все стали свидетелями торжественного момента – в сетях извивалась блестящая чешуя.

– Крупная! – крикнул сэр Чарлз. – Я сразу понял, что крупная. Фунтов тридцать, а, Энгес?

– О, никак не меньше, сэр Чарлз.

Пастор подошел, когда рыбина уже беспомощно трепыхалась на жесткой прибрежной траве. Под градом сыплющихся на него поздравлений мистер Палтни смущенно сиял от удовольствия.

– Сколько живу на свете, – сказал он, вылезая из лодки, – никогда не думал, что можно держать рыбу на леске столько времени, ни разу не ругнувшись. Но это чувство слишком глубоко для ругани, как, впрочем, и для молитвы. Дополнительное удовольствие, миссис Бридон, бросить боевой трофей к вашим ногам.

– Мистер Палтни, – отозвалась Анджела, – я вовсе не хочу… Боже, это что, машина?

С острова послышались звуки, которые ни с чем нельзя было спутать: переключили сцепление. Бридон метнулся стрелой – увы, он понял, что бит, прежде чем добежал до моста. Когда к нему подошел сэр Чарлз, лицо сыщика пылало от бега и стыда.

– Боюсь, это не кто иной, как Летеби, – пробормотал он. – Не возражаете, сэр Чарлз, если мы заглянем в дом? Миссис Макбрейн, пожалуй, еще там, может, она что-нибудь нам расскажет. Я круглый идиот, что не следил за ним.

– Успокойтесь и не казните себя, мистер Бридон. Что вы могли поделать, если были здесь и видели, как он уезжает? Давайте зайдем в дом, обсудим, что он мог задумать, и посмотрим, сколько сокровищ он нам оставил.