Петля Афродиты - Лариса Соболева

– Нет, – сказала Сати. – Тогда это были бы не вы.

– Правильно. И тот, кто смог подняться один раз, поднимется и второй даже в некомфортных условиях. А у меня к тому же были заначки. В свое время я, как все тогдашние бизнесмены, укрывался от налогов, накопил приличную сумму, которую не держал в тайнике. Меня когда-то один умный человек научил: храни такую же сумму, какая лежит на счетах, дома – под полом, закопанными в саду. В жизни все может случиться, сегодня ты бог, а завтра – убог. И ты помни об этом.

– Запомнила, – сказала Сати.

– Я сделал пластическую операцию, изменив немного внешность, поднял производство и много лет искал того, кто убил мою семью. Итак, Сати, три моих верных помощника, три друга… взорвали мой автомобиль и сделали меня козлом отпущения. Пулю пустить им в лоб – дело простейшее… Нет, они должны знать, видеть, кто к ним пришел выдать дивиденды. Один уже покоится, он спился и умер. Тебе предстоит ловить на себя остальных двух.

– Когда начинать?

– Завтра.

Утром она села в машину и поехала устраиваться на работу к Маковцу, в юности ему дали кличку Мак, всего-то сократив фамилию. Казалось бы, какого черта ехать на шикарной машине, одетой, как звезда, чтобы устроиться секретаршей? Не без помощи дедушки Замана освободилось место, освободилось легко – он просто-напросто предложил ей новую работу и столько, что она не нашла в себе моральных сил отказаться. Женщина была еще и полезным приобретением – она знала много секретов патрона, особенности нрава, слабости. Сати ехала по городу, а в ушах звучали наставления Халилова перед отъездом из особняка:

– К Сорокину пока не прорваться. Учти, Маковец прост, как лапоть, за последние годы охамел, будет противно, но…

– Я справлюсь, – пообещала Сати.

– Соблазняй его, не соблазняя. Нет ничего пошлее связи босса и доступной секретутки, которую иногда можно поиметь. В этом случае женщина теряет свою ценность, поэтому делай так, чтобы он добивался тебя, веди себя достойно и без напыщенности. Будь искренней, честной, делай вид, что тебе интересно его слушать, помогай в делах, а сложности мы ему устроим. Тебе предстоит так обоих окрутить, чтобы они потеряли голову и полностью доверяли тебе. Вторая задача – Мака и Сороку желательно рассорить.

– А конечная цель? – осведомилась она.

– Хочу вернуть все, что они у меня забрали, хочу кинуть их на тот уровень, где они находились до меня, а потом… Мне нужны их жизни. Ключи от твоей квартиры лежат в бардачке. Об Элле не беспокойся, с ней будет все хорошо. Ну, милая, с богом. Или с чертом.

Резюме было отправлено заранее, а приглашение на собеседование получено накануне. Пришлось прождать в приемной целых сорок минут, и когда она вошла, у сорокашестилетнего Маковца челюсть отвисла. Еще бы. Он глазами указал на стул и читал резюме, шевеля губами, а Сати изучала его. Рожа у Маковца советского прапорщика, муштрующего стройбат, об этом Халилов предупреждал и, видит бог, поскромничал в оценке.

– С таким резюме устраиваются в помощники к президенту, – заметил он, шмыгая носом. – Че, правда, два языка знаешь?

– Английский и французский. Сейчас учу итальянский.

– А зачем столько? – наивно изумился Маковец.

– Я много путешествовала… С папой. Он не хотел учить, а мне языки даются легко, с языками удобно находиться в других странах.

– А кто у нас папа?

– Сейчас никто. Папа умер от инфаркта. А был бизнесменом. Он оставил много долгов, мне пришлось распродать все… Было стыдно… В общем, я уехала, здесь купила небольшую квартиру, машина у меня старая. Мне сейчас трудно… нужны деньги…

– Так, – почесывал он гладковыбритый подбородок. – Образование высшее, компьютер ты знаешь… но не работала.

– Не думаю, что мне будет сложно освоить профессию секретаря.

– А как насчет интима?

Его морда расплылась в сальной улыбке, морда ждала согласия, ведь у красивой девочки положение безвыходное. А девочка опустила длиннющие ресницы, явно смутилась, поднялась с места и:

– Извините… Я… наверное… не туда пришла… Извините, что отняла у вас время.

Она двинулась к выходу, уже думая, как ей дальше таранить этого поросенка, но он вдруг сказал:

– О моем решении тебе сообщат завтра.

Сати обернулась, улыбнулась ему самой искренней улыбкой и тихо, с проникновенным оттенком проговорила:

– Спасибо.

Через день она вышла на работу, взяли ее с испытательным сроком. В течение месяца Сати рвала жилы, оставаясь на сверхурочные без оплаты и разбираясь в бумагах. Она быстро стала незаменимой, у нее всегда были готовы документы, она помнила все его встречи и обещания, выслушивала жалобы на «всяких козлов двуногих», поила чаем с успокаивающим эффектом. Сати восхищались все, кто приходил в кабинет Маковца. А она скрупулезно отправляла копии документов Халилову (пригодились знания бухгалтерского дела), отчитывалась о каждом прошедшем дне. Но когда Сати и после подписания договора на год стала оставаться после работы, босс, однажды выйдя из кабинета, обалдел:

– Ты торчала здесь, когда был испытательный срок, а сейчас чего?

Сати, не отвлекаясь от печатанья, ответила:

– Работы много. А что дома делать-то? Телевизор смотреть? Ой, пока вы здесь, Дмитрий Янович, взгляните… (Он подошел, стал сзади, уставившись в монитор и вдыхая аромат, прозрачным облаком окутавший девушку.) Этот документ я должна отправить в «Ментон»… Может, перевести его на французский?

– Не стоит. Там принимают на русском, фирмой управляет наш человек… то есть из России… Короче, так: заканчивай. Поехали, накормлю тебя.

Она повернулась в кресле, изобразив неподдельное изумление, на самом деле решала задачку. Если эта скотина полезет прямо в приемной, дать ей по красной роже или, как в лучших традициях офисного быта, беспомощно отдаться на столе? Рановато в любовь играть, он еще не созрел, не показал свой «богатый внутренний мир», не доказал, что достоин счастья лобызать ее по первому требованию, да и не ухаживал толком за ней.

– А это входит в мои обязанности – сопровождать вас на ужин? – спросила Сати, разыграв растерянность, мол, не помню такого пункта.

– Не входит, – нахмурился патрон. – Я просто… по-человечески.

– Ну, раз так… поехали.

С того вечера началось их сближение. Как ни странно, патрон робел перед Сати, потом благоговел, наконец, дико-страстно-глубоко полюбил. И однажды пылко признался, предложил руку с сердцем, пообещав развестись с женой. Она тоже призналась, что он нравится ей – великодушный, щедрый, умный, такого человека редко встретишь в наш пошлый век, но отдаться в кабинете… фи, фи, фи! Только на чистой постели, чтобы красиво… Маковец хотел в ближайший отель отправиться, но Сати возразила, обнимая мордастое чудо:

– Я не требую от вас резких заявлений, время покажет, как поступать. Здесь вас многие знают, зачем вам сейчас проблемы с семьей?