Нежная стерва, или Исход великой любви - Марина Крамер

– Я тоже, малышка. – Поцелуй в макушку заставил Коваль и в самом деле почувствовать себя ребенком. – Позвони мне днем, обещаешь?

– Да, родной, позвоню.

Егор уехал, оставив жену наедине с ее невеселыми мыслями. Она курила и напряженно думала, как поступить. Ну, не может она прикидываться, не может играть – с кем угодно, только не с Егором. И внезапно решила:

– Это не по-моему, я не буду вынюхивать за спиной, я просто возьму и спрошу в лоб, вот сейчас прямо поеду и все сама узнаю, нечего догадки строить. Хохол! – заорала она во все горло. – Машину!

– Куда ты? – удивился он, вбегая в комнату.

– К Егору!

– Так он только что уехал, – удивился Хохол. – Забыла что-то, так позвони.

– Нет, мне надо к нему. Хватит базар устраивать!

– Зря ты затеяла это все, – буркнул Хохол, помогая ей одеться. – Я ведь знаю, зачем ты собралась, хочешь сама все увидеть?

– Не твое дело! – отрезала Марина, застегивая пуговицы на длинном черном жакете.

– Почему всегда везет мажорам, а, Коваль? Я бы за тебя глотки рвал, а он…

– Не путай берегов! Он за меня и не то еще делал. И хватит, я сказала!

Егор был слегка шокирован ее появлением в его офисе без предупреждения. Когда Хохол опустил Марину в кресло, он подошел и сел рядом, обеспокоенно глядя на бледную от внутреннего напряжения жену:

– Что-то случилось?

– Нет. Я просто приехала поговорить. – Марина закурила, делая глубокие и частые затяжки.

– Я устал от твоих загадок! – взорвался он.

– Не кричи на меня! Я умею это не хуже, – остановила она его гневную речь, не давая скандалу разгореться раньше времени, и тут на пороге кабинета возникла стройная невысокая статуэтка лет двадцати, в короткой юбочке и блузке такого сочного красного цвета, что у Марины глаза резануло. Блондинка с ярко накрашенными глазами и точеными ножками прошла к столу и, не обращая никакого внимания на сидящих перед столом Коваль и Хохла, положила руку на плечо Марининого мужа и поцеловала его в щеку:

– Ты не зашел поздороваться, Егор, пришлось самой… – На Егоре не было лица…

Коваль же спокойно докурила сигарету, глядя ему прямо в глаза, ткнула окурок в пепельницу и кивнула Хохлу, готовому разорвать на части и Малыша, и его куклу:

– Идем, Хохол, я выяснила все, зачем приехала! Поздравляю, Малыш, отличный вкус! – Хохол поднял хозяйку на руки, но Егор, вскочив и оттолкнув от себя девушку, выхватил Марину и прижал к себе:

– Я объясню тебе все, родная моя, не надо пороть горячку! Не уходи!

– Ха-ха-ха, дорогой, очень смешно! – холодно и спокойно ответила Коваль. – Удачно пошутил! Я не могу уйти, меня можно только унести. Хохол, я за что плачу тебе деньги?! – рявкнула она так, что Егор пошатнулся, едва не уронив ее на пол.

Телохранитель молча вынул пистолет и, не обращая внимания на завизжавшую девчонку, направил его точно в лоб Малыша:

– Отдай ее мне! Быстро, иначе я выстрелю!

– Детка, все это уже было однажды, ты вспомни, мы пережили… – начал было Егор, но Марина перебила:

– Да! Только ты не учел, дорогой, что я была другая. Отдай меня Хохлу!

– Да ты послушай только, что ты говоришь! Как это – «отдай»? Ты что, вещь?

– Я – нет. Поэтому, как жить, решу сама.

– Малыш, я устал ждать! – напомнил о себе Хохол, взведя курок. – Ну? – и Егор протянул ее телохранителю, бросив негромко:

– Я приеду, и мы поговорим обо всем спокойно!

– Ты сам сказал – это уже было однажды, поэтому подумай, буду ли я говорить с тобой и найдешь ли ты меня вообще, – посоветовала Коваль, у которой на самом деле сердце разрывалось от всего происходящего.

– Не смей даже пробовать! – заорал Егор. – Я говорил тебе неоднократно, что найду и верну!

– У-у, как ты заговорил! – протянула Марина. – Это ей вот, – она кивнула в сторону притихшей девчонки, – ты будешь угрожать и приказывать, а мне – нет, потому что я – это я. А ты опять напутал что-то. Чао, дорогой!

Хохол двинул плечом в дверь, она отлетела в сторону, и покинул здание, оставив некогда любимого мужа Коваль в полном недоумении.

– Ты железная девка, который раз говорю! – восхитился Хохол, усаживаясь вместе с Мариной в джип, и тут «железная» Наковальня дала трещину, зарыдав в голос, как баба в русской деревне. Он даже растерялся сначала, глядя на реки слез, текущих по ее бледному лицу, а потом прижал к себе и стал укачивать, как маленькую: – Ты поплачь, поплачь, нельзя в себе все носить, крышу сорвет.

Коваль всласть порыдала на его широкой груди, а потом решила вдруг пуститься во все тяжкие, насколько это возможно в ее ситуации.

– Едем к Виолке! – приказала она, вытирая слезы ладонью.

– В магазин?

– Да, а потом напросимся в гости. Сейчас напьюсь, как биндюжник, до отключки! – мечтательно сообщила Марина удивленному таким перепадом настроения Хохлу.

– Может, отложишь пока?

– Ты боишься, что я начну соблазнять тебя? Расслабься, я в таком нетоварном состоянии, что даже извращенца вряд ли заведу!

– Прекрати! Если ты захочешь, я не откажусь, ты это знаешь. Позови только…

– Не надо, Женька, ничего не будет у нас, – она улыбнулась и потрепала его по волосам. – У нас с тобой больше, чем секс.

– Я хочу тебя от этого не меньше.

– Прекрати!

– Как скажешь.

Веткин магазин находился почти в центре города, в маленьком старом особнячке, который она выкупила и отремонтировала за то время, пока Коваль отлеживалась в больнице. Прямо с порога чувствовалось, что хозяйка знает и любит то, чем занимается, – все эти штучки-дрючки были расставлены с таким пониманием, так уместно, что сразу вызывали желание узнать, что, для чего и отчего. Фарфоровые феи луны, слоники, черепашки, кролики, трехлапые жабы и медные монетки возбуждали интерес даже у Марины, абсолютно равнодушной к такого рода игрушкам и прагматичной до мозга костей. Хотелось все потрогать, подержать в руках, просто разглядеть и полюбоваться.

Едва они вошли, над головами мелодично зазвенели колокольчики – «музыка ветра», и сама Ветка, одетая в красное платье из расписанного вручную шелка, выбежала из-за прилавка и бросилась навстречу:

– Господи, Коваль, сердце мое! Как же я соскучилась! – Она поцеловала подругу в щеку, и та, потрепав ее по волосам, улыбнулась:

– А сама так и не приехала ни разу!

– Ты ведь знаешь, на меня столько дел навалилось с этим магазином! – начала оправдываться Ветка. – То налоговая, то пожарники – жуть, и всем дай! Хорошо еще, что с «крышевыми» проблем нет, тебе спасибо!