Брат мой Каин - Энн Перри

Сержант абсолютно не сомневался насчет того, чтобы обвинить Кейлеба в убийстве Энгуса Стоунфилда, однако королевский прокурор, прибывший в участок, чтобы ознакомиться с делом, посмотрел на ситуацию по-другому. Он стал оспаривать предъявленные улики и в полдень потребовал пригласить адвоката Оливера Рэтбоуна.

– Итак? – спросил прокурор после того, как Рэтбоуну сообщили все известные подробности, а также обстоятельства ареста Стоуна. – Есть ли смысл отдавать его под суд? И вообще, располагаем ли мы достаточными уликами для обвинения его в убийстве?

Оливер на некоторое время задумался, прежде чем ответить. Зимний день выдался на редкость ясным, и сквозь высокие окна лился яркий солнечный свет.

– Это дело уже известно мне в определенной степени, – задумчиво проговорил он, усевшись и положив одну стройную ногу на другую. Как обычно, адвокат соединил ладони так, что концы его пальцев соприкасались друг с другом. – Частный детектив Монк недавно обращался ко мне за консультацией, касающейся улик, необходимых для доказательства гибели человека. Он действовал по поручению миссис Стоунфилд.

Прокурор удивленно приподнял брови.

– Интересно, – пробормотал он задумчиво.

– Не слишком, – возразил Рэтбоун. – Эта несчастная женщина, догадавшись о том, что могло произойти, вполне обоснованно желает, чтобы ей предоставили возможность назначить управляющего делами мужа, пока его предприятие не понесло серьезного ущерба ввиду отсутствия владельца.

– Что, по вашему мнению, могло бы способствовать расследованию этого дела? – Откинувшись в кресле, прокурор устремил на Оливера пристальный взгляд. – Я склонен к тому, чтобы поверить, что Стоун действительно убил собственного брата. Я бы с удовольствием заставил его отвечать за это, однако меня станут критиковать со всех сторон, если я передам в суд дело, которое мы не сумеем выиграть, в результате чего этого негодяя отпустят на свободу, а мы с вами превратимся в посмешище.

– Вы правы, – любезно согласился адвокат. – Его постараются оправдать за отсутствием улик, а потом, когда обнаружат труп и станет ясно, что он все-таки виновен, мы уже ничего не сможем исправить. Вся беда в том, что у нас есть право только на единственный выстрел. Поэтому мы должны угодить точно в цель, другого шанса нам не представится.

– Если учесть, что в детстве оба этих человека были воспитанниками лорда Рэйвенсбрука, это дело вполне может привлечь к себе немалое внимание, – продолжал прокурор. – Даже несмотря на то, что Стоун ведет сейчас крайне непрезентабельный образ жизни. Интересно, кто будет его защищать, – вздохнул он. – Если ему вообще понадобится защитник.

– Этот негодяй признал, что убил брата, – угрюмо заметил его собеседник. – Он даже хвастался этим.

– Все равно это выглядит не слишком убедительно. Мы не нашли труп, у нас нет прямых улик, подтверждающих смерть…

– Зато мы располагаем множеством косвенных доказательств, – возразил Рэтбоун, подавшись вперед. – Братьев видели вместе в тот день, когда Стоунфилд пропал. Причем между ними произошла ссора. Потом удалось обнаружить изорванную и испачканную кровью одежду Стоунфилда, а его самого с тех пор больше никто не видел.

Прокурор покачал головой.

– Все равно, возможно, он до сих пор жив и где-то скрывается, – напомнил он своему коллеге.

– Где? – поинтересовался Оливер. – Он что, сел на какой-нибудь корабль и отправился в Китай или в Карибское море?

– Или в Америку…

– Прямо из лондонского порта? Интересно, когда именно? – принялся возражать адвокат. – Кстати, в Америку он бы скорее отплыл из Ливерпуля или Саутгемптона. Уж если мы заговорили на эту тему, то когда его видели в последний раз, во время прилива или отлива? Если тогда был отлив, то он мог отправиться в плавание лишь в том случае, если ему захотелось вернуться обратно в Лондон. И зачем вообще ему понадобилось так поступать? Он ничего не выигрывал – наоборот, терял все, чем раньше обладал. – Рэтбоун снова опустился в кресло. – Нет. Присяжные ни за что не поверят, что Стоунфилд просто решил сбежать. Из-за чего? Он не имел долгов или врагов, ему не грозил скандал. Нет, этот бедняга наверняка мертв. Возможно, его похоронили в Лаймхаусе в одной из общих могил вместе с умершими от тифа.

– Тогда попробуйте это доказать, – угрюмо заявил прокурор. – Если ему попадется адвокат, который не зря получает деньги, вам придется немало потрудиться. Рэтбоун, вам действительно предстоит решить нелегкую задачу, я бы сказал. Но я тем не менее желаю вам удачи.

Вернувшись к себе в контору на Вер-стрит, Оливер застал там ожидавшего его Монка. Выглядел сыщик просто ужасающе. Он, как всегда, был безукоризненно одет и чисто выбрит, однако его лицо казалось столь изможденным, словно он долго не спал, страдая от какой-то тяжелой болезни. Поднявшись со стула и без приглашения направившись вслед за Рэтбоуном в его кабинет, Уильям двигался так, как будто все тело у него разламывалось от боли. Судя по его внешности, можно было предположить, что он страдает ревматизмом в одной из последних стадий. Адвокат испытывал к детективу весьма двоякие чувства, однако он никогда не желал, чтобы тот заболел. По его мнению, Уильяму не мешало бы немного сбавить спесь и самоуверенность, но чтобы с ним случилось такое… Вид Монка взволновал Рэтбоуна больше, чем тот сам от себя ожидал.

– Закройте дверь, – велел он посетителю – как выяснилось, совершенно напрасно, потому что тот как раз занялся этим, а потом на минуту задержался возле двери, глядя, как хозяин кабинета обошел письменный стол и уселся за него. – Вы поймали Кейлеба Стоуна, я уже знаю. Я только что встречался с королевским прокурором. Вам следовало отыскать побольше улик.

– Я знаю! – злобно бросил Монк, прежде чем отойти от двери и тяжело опуститься в стоящее напротив стола кресло. – Возможно, полиция по-настоящему займется поисками и обнаружит тело. Думаю, они станут прочесывать «кошками» дно реки. Сделать это самому мне было не под силу. Впрочем, сейчас, столько времени спустя, им крупно повезет, если они его обнаружат. А еще они могут обшарить Гринвич и Багсби-Маршиз. Они наверняка сделают это ради человека с таким положением, как Энгус Стоунфилд.