Львиная стража - Барбара Вайн

Апсоланд оставил миллион в кейсе, который положил на пол кафедры, забавного восьмиугольного балкончика из дуба со ступеньками, ведущими к нему. Но с Ниной он так и не поговорил, никто ему не позвонил. К тому времени Принцесса была мертва, давно мертва от выстрела в голову, ее застрелили из одного из его драгоценных коллекционных ружей и закопали в Волчьем лесу. В неглубокой могиле, как писали газеты. Наверное, она была неглубокой, потому что собаки Апсоланда отыскали ее и разрыли.

Коломбо и Мария – вот как они называли себя. Во всяком случае, так их называли. К тому времени, когда за дело взялась полиция, они уже были в Италии. Их должны экстрадировать, если это правильное слово, и привезти сюда. На то, чтобы довести это дело до суда, уйдет много месяцев, но им уже предъявили обвинение в убийстве и куче других вещей в суде, который возглавляет полицейский судья, а не настоящий.

Я представил, как удивился бы Сандор. Ну, в том смысле, что если бы он узнал, что, пока он придумывал, как похитить Принцессу, его старые товарищи жили в доме и строили собственные планы.

– Как, они сказали, их звали?

Я сделал над собой усилие и заставил свой язык произнести итальянские имена, не коверкая их.

– Джованни Коломбо Вьяни. Мать Сандора сказала, что ему никогда не нравилось, когда его называли Джанни Вьяни, и он подумывал о том, чтобы представляться вторым именем. В общем, он так и сделал, верно? Естественно, он не был женат, когда Сандор познакомился с ним. Он был просто Джанни Вьяни, он не участвовал в той афере, но свою долю хотел получить. Ну, так рассказывал Сандор.

– Ты все время говоришь о Сандоре, – сказала Тилли. – Что, у тебя своих мыслей нет? Неужели у тебя нет собственных чувств?

Сестра моя, невеста[72]… Не знаю, откуда я это взял. Не от Сандора, наверное, откуда-то из далекого прошлого, которого я не помню. Кто знает, откуда берется в голове весь этот мусор? Качается, как пустая пачка из-под сигарет или картонная упаковка от сока, на маслянистой поверхности воды.

* * *

Вчера я получил письмо от Дианы. Она хочет, чтобы я приехал ее навестить.

– И прихвати с собой сожительницу, – сказала Тилли.

Она думает, что теперь, когда Сандор умер, мне удастся уговорить Диану усыновить меня. Может, и удастся, может, так и должно быть, это неизбежно. Тилли думает о деньгах, о выплате по страховке.

Я же думаю совсем о другом, о том, что тогда я смогу до конца дней быть рядом с Сандором.

И отчасти стать им.