Смертельные тайны - Кэти Райх

Может, Молли услышала именно это? Не «инспектор». И не «Спектер».

«Гектор».

Гектор Лукас.

Неужели все было наоборот: доктор полностью контролировал окружного прокурора? И он же организовал нападение на Молли и Карлоса? Как он был связан с нашей работой в Чупан-Я? Этого я понять не могла. Неужели это он приказал убить Нордстерна, когда репортер подобрался к правде слишком близко? И Патрисию Эдуардо тоже? Не собирался ли Лукас поступить так же с Цукерман и Хорхе Серано?

И не попытается ли он убить Галиано и Райана?

Я наклонилась к прикроватной тумбочке и нашарила мобильный телефон.

Ни тот ни другой коп не отвечал.

Утерла пот со лба. Куда они поехали? В клинику Цукерман? В морг?

Думай!

Глубоко вздохнув, я открыла и закрыла глаза. Голова закружилась, перед глазами вспыхнули звезды.

Что делать?

Выдох, потом еще раз.

Если Лукас действительно опасен, Райан и Галиано об этом понятия не имеют. Возможно, Цукерман уже связалась с Лукасом, и тот, подумав, что они приехали его арестовать, начнет стрелять.

Надев туфли, я схватила сумочку и пошла вниз.

Чтобы поймать такси, потребовалось двадцать минут.

– ¿Dónde?

Куда?

Куда поехали Райан и Галиано? Явно не в «Параисо» и не в клинику Цукерман – там посты уже выставлены.

Водитель постукивал пальцами по рулю.

Где мог быть Лукас?

Или мне нужен Диас? Возможно, доктор Ферейра подскажет.

Я вся дрожала, зубы стучали, словно у дешевой игрушки.

– ¿Dónde, Señora?

Сосредоточься!

– Morgue del Organismo Judicial.

– Zona Tres?

– Oui.

Ответила не на том языке. Почему?

Такси ехало через город, а я смотрела на мелькавшее за окном разнообразие цветов и форм: рекламные баннеры, натянутые над улицами; объявления, расклеенные на заборах, стенах и досках. Я даже не пыталась их прочесть – просто не могла. Голова кружилась, как в те времена, когда я еще пила и порой засыпала, не успев добраться до постели.

Поняла, что переплатила водителю за его улыбку и скорость. Неважно.

Огляделась вокруг. Окрестности – такие же унылые, какими я их помнила, кладбище казалось больше и мрачнее. Машины Галиано нигде не было видно.

Уставилась на здание морга. Ферейра. Нужно увидеться с Ферейрой. Двинулась по дорожке вдоль левой стороны здания. Хруст гравия под ногами грохотом отдавался в ушах.

Дорожка вела к парковке, где стояли два фургона, белый «вольво» и черный «универсал». Никакого «Бэт-мобиля».

Вытерла рукавом скатившуюся в глаз каплю пота. Что дальше? Не предполагала, что придется идти туда без Райана или Галиано. Искать Ферейру?

Толкнула дверь для персонала с задней стороны здания. Закрыто. Дверь гаража, через которую принимали трупы, тоже оказалась заперта.

Стараясь успокоиться, я подошла к первому фургону и заглянула в окно. Ничего.

Поспешила ко второй машине.

К третьей.

На сиденье – ключи!

Сердце отчаянно билось. Я завладела добычей и, спотыкаясь, вернулась к зданию. К двери для персонала ни один ключ не подошел.

Черт.

Дрожащими руками начала вставлять ключи один за другим в дверь гаража.

Нет.

Нет.

Нет.

Выронила связку. Казалось, целую вечность ползала на четвереньках в темноте, прежде чем ладонь вновь сомкнулась на ней.

Поднявшись, я возобновила попытки.

Пятый или шестой ключ скользнул в скважину и повернулся. Я приподняла дверь на дюйм и замерла.

Никаких сирен. Никаких вооруженных охранников.

Я приподняла дверь еще на два фута. Ее скрежет казался громче отбойных молотков в отеле.

Никто не появился. Никто меня не окликнул.

Едва дыша, я пригнулась и на подкашивающихся ногах вошла в морг. Зачем? Ах да. Доктор Ферейра, Райан или Галиано.

Меня окутала знакомая смесь запахов смерти и дезинфекции. Этот аромат я узнала бы где угодно.

Прижавшись спиной к стене, я прошла по коридору мимо раскладной каталки, кабинета и маленькой комнатки с занавешенным окном.

В моей лаборатории в Монреале тоже есть такая комнатка. Мертвецов вкатывают в нее по другую сторону стекла и открывают занавески, чтобы близкие могли выразить свои чувства – облегчение или горе. Самое душераздирающее место во всем здании.

Дальше коридор упирался в другой. Я посмотрела налево, потом направо.

Перед глазами вновь поплыли цветные пятна. Зажмурившись, я глубоко вздохнула и снова открыла глаза. Стало лучше.

По обе стороны было темно, но я поняла, где нахожусь. Слева я узнала прозекторские, справа – коридор, по которому Ангелина Ферейра вела меня к себе в кабинет.

Сколько времени прошло с тех пор, как она дала мне компьютерные томограммы Эдуардо? Неделя? Месяц? Жизнь? Не помню.

Я посмотрела направо. Возможно, она там и сможет рассказать про Лукаса.

Резкая боль в животе заставила согнуться пополам. Судорожно дыша, я дождалась, когда боль пройдет, но, выпрямившись, почувствовала, как перед глазами вспыхивают молнии и голова будто разрывается. Тошнить начало неудержимо.

Доктор Ферейра? Райан? Галиано?

Прошла целая вечность, прежде чем спазмы прекратились. Во рту – горечь, бока болели, ноги подгибались, бросало то в жар, то в холод. Доктору Ферейре придется кого-нибудь прислать, чтобы тут прибрались.

Держась за стену, я двинулась дальше. Кабинет Ферейры был пуст. Я повернула назад к прозекторским.

В прозекторской номер один было темно и безлюдно.

Во второй – то же самое.

Из-под двери прозекторской номер три, той самой, где я исследовала скелет Патрисии Эдуардо, сочилось фиолетово-голубое свечение. Вероятно, Ферейра там.

Я осторожно открыла дверь.

В ночном морге царила сверхъестественная тишина. Не было слышно ни шипения шлангов, ни визга пил, ни шума текущей воды, ни лязга инструментов. Тишина, не похожая ни на какую другую.

В комнате было пусто и смертельно тихо.

– Доктор Ферейра?

Кто-то оставил рентгеновский снимок на световом столе. Вокруг пленки просачивалось похожее на свечение экрана черно-белого телевизора голубовато-белое сияние. Холодно блестели металл и стекло.

У задней стены возле стальной холодильной камеры стояла каталка. На ней – мешок для трупов. Судя по форме, внутри кто-то был.