Последние ритуалы - Ирса Сигурдардоттир

— Последний раз я себя так чувствовала, когда сдала на водительские права и тут же задом въехала в соседскую машину.

Они сидели в коридоре и ждали. Им сказали, что Гуннар придет, как только закончится его семинар. Тора воспользовалась тем, что кругом никого, и вытянулась в кресле.

— Можно подумать, это я изуродовала письмо…

— Нет, конечно. Но новость ему все равно сообщишь ты, — произнес Маттиас, глядя на часы. — Сколько длятся эти семинары? Я должен нормально поесть до того, как мы пойдем на встречу с Амелией. Ты уверена, что ресторанщики празднуют только до полудня?

— Мы быстро, не волнуйся. Не успеешь оглянуться, уже будешь сыт.

Она повернула голову на звук шагов. Декан приближался, держа на руках внушительную стопку бумаг, поверх которых лежали еще и книги. Он очень удивился, завидев их.

— Здравствуйте, — произнес он, толкая ногой дверь кабинета. — Вы ко мне?

Маттиас и Тора встали.

— Да. Здравствуйте, — сказала Тора и помахала конвертом. — В выходные обнаружилось какое-то письмо, и мы его принесли — на случай если это то самое, которое вы искали.

Гуннар просиял.

— Неужели?! — воскликнул он, распахивая дверь. — Входите же! Какие замечательные новости! — Он подошел к столу, освободился от ноши, занял свое место и жестом пригласил сесть их. — И где его нашли?

Тора положила конверт перед ним.

— Как вы и предполагали, в квартире Гаральда. Оно было спрятано вместе со всякими странными штуками. Должна вас предупредить, письмо не в очень хорошем состоянии. — Она сконфуженно улыбнулась. — У человека, который его нашел, случился легкий припадок.

— Легкий припадок? — машинально повторил Гуннар, взял конверт и осторожно его открыл. По мере того как до него доходило, он становился все мрачнее и мрачнее. — Ради всего святого, что с ним произошло?! — Он опустил письмо на стол и смотрел на него отсутствующим взглядом.

— Видите ли, женщина, которая все это нашла… В общем, там еще были всякого рода… э-э-э… предметы, которые и вывели ее из душевного равновесия, — выговорила Тора. — У нее очень веские оправдания, поверьте. Она попросила нас вернуть документ, потому что сама ужасно расстроена, приносит извинения и надеется, что письмо можно восстановить. — Тора улыбнулась еще более сконфуженно.

Гуннар молчал. Маттиас уже собирался доставать платок, когда декан неожиданно рассмеялся. Его смех отчего-то тревожил.

— Господи… — вздохнул он, когда приступ истерики кончился. — Как же рассвирепеет Мария! — Короткая судорога прошла по его телу. Он разгладил документ, поднял его и внимательно рассмотрел. — Да, это именно то письмо, и надо радоваться хотя бы этому. — Он снова гоготнул.

— Мария? — переспросила Тора. — Кто такая Мария?

— Директор института рукописей, — вяло ответил Гуннар. — Она очень нервничает из-за этого письма.

— Передайте ей, пожалуйста, извинения той женщины, — сказала Тора. — И объясните причину.

Гуннар посмотрел на них поверх письма. Выражение его лица говорило о том, что эффект будет незначительный.

— Да, разумеется.

— И еще, профессор. Пользуясь возможностью, я хотела спросить вас об одной студентке из друзей Гаральда. Она учится на вашем факультете, некая Бриет.

Гуннар сузил глаза.

— А в чем дело?

— По нашим сведениям, они с Гаральдом крупно поссорились. Спор возник из-за пропавшего документа, связанного с Бриньольвом Свейнссоном. Вы что-нибудь об этом знаете?

За креслом декана, на стене Тора заметила картину, изображавшую священнослужителя.

— Это он? — осведомилась она, указывая на портрет.

Гуннар сидел в глубоком раздумье и ответил не сразу.

Он не оглянулся, поскольку хорошо знал, что висит у него за спиной.

— Нет, это не Бриньольв Свейнссон. Это мой прадед, в честь которого я назван, преподобный Гуннар Хардарсон. На нем сутана священника, а не мантия епископа семнадцатого века.

Тора покраснела и решила не спрашивать про многочисленные фотографии на стене. Ей показалось, что на одной из них запечатлен Гуннар и фермер из Хедлы, с которым Тора и Маттиас встречались в пещерах ирландских монахов. Видя замешательство Торы, декан несколько воспрял духом, наклонился вперед и прошипел:

— Знаете, у меня никогда не было менее приятных посетителей, чем вы.

Тора совершенно растерялась.

— Простите, но я прошу вас о сущей мелочи. Дело почти закончено, и нам надо, так сказать, подчистить хвосты, а Бриет — один из них. Если вам неприятно это обсуждать, скажите, кто руководил этим проектом, и мы все выясним у него.

— При чем здесь проект… У вас какой-то невероятный талант откапывать болезненные для меня темы, которые, казалось бы, давно закрыты.

— Да ну? — удивилась Тора. — А я думала, что болезненным это может стать для Бриет. На наш взгляд, она ведет себя довольно странно, поэтому мы и спрашиваем.

— Бриет, да… Абсолютно верно, ее поведение дикое. Собственно, только благодаря Гаральду нам удалось ее обуздать, иначе факультет оказался бы в очень щекотливом положении. — Гуннар ослабил галстук.

— А что произошло? — Спрашивая, Тора обратила внимание на его булавку для галстука. Она что-то ей напомнила, но Тора не могла определить, что именно.

Гуннар заметил, что Тора смотрит на его галстук, тоже скосил на него глаза и отряхнул — вдруг что-то случайно прицепилось? — но укололся о булавку и отдернул руку.

— Что произошло? Да ничего особенного. Гаральд неожиданно увлекся Бриньольвом Свейнссоном, а Бриет, по своему обыкновению, к нему прилипла. За неимением своих идей она всегда липнет к чужим проектам.

— Это как-то связано с его диссертацией? — спросила Тора. На самом деле она понимала, что Гаральд пытался выяснить, был ли у епископа экземпляр «Молота ведьм».

— Ни в малейшей степени, — подтвердил Гуннар ее сомнения. — Я уже говорил вам, что Гаральд постоянно разбрасывался. Вместо того чтобы использовать курсовые программы для работы над диссертацией, он все время метался из стороны в сторону, увлекаясь темами, которые не имели ничего общего с историей охоты на ведьм. В случае с Бриньольвом Свейнссоном это особенно наглядно — к преследованиям он никакого отношения не имел.

— Кто был куратором проекта? — спросила Тора.

— Кажется, Торбьёрн Оулафссон. Могу проверить, если хотите. — Гуннар показал на экран компьютера на своем столе.

Тора отклонила предложение.

— В этом нет необходимости. Нас вполне удовлетворит, если вы расскажете нам, что произошло. Да и время поджимает.

Гуннар посмотрел на часы.

— Меня тоже — надо передать письмо Марии. — По лицу профессора читалось, что миссия для него крайне неприятна. — Они решили составить каталог всех документов и писем, касающихся епископа Бриньольва Свейнссона. Работали в главном архиве Рейкьявика, потом в отделе рукописей национальной библиотеки, наконец, в национальном архиве. И тут эта Бриет приходит и радостно заявляет, что обнаружила в архиве пропажу одного важного письма.