Кавалькада - Уолтер Саттертуэйт

Прежде чем я смог хоть что-нибудь сделать, Зонтаг переложил пистолет из правой руки в левую. И, продолжая держать меня под прицелом, встал. Двигался он неплохо — тело поджарое и гибкое.

— Ни звука, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Если заговоришь, я сперва выстрелю через дверь, а после убью тебя. — Он кивком показал на пистолет. — Я отлично стреляю. С обеих рук.

Я приготовился. Рано или поздно, пусть на мгновение-другое, ему придется отвлечься на того, кто стоит по другую сторону двери. И он будет вынужден отвести от меня взгляд.

Мне нужно будет мигом соскочить с кровати и перемахнуть через комнату в надежде добраться до него быстрее, чем он успеет пустить в ход свою пушку. Надежда слабая, что и говорить. Но сейчас пистолет у него в левой руке. Что бы он ни говорил, никто не стреляет со слабой руки так же хорошо, как с сильной. Если Зонтаг даст мне хотя бы малейшую возможность, я ею воспользуюсь.

Но Зонтаг об этом и не думал. Он направился к двери пятясь, не сводя с меня взгляда. Слегка наклонил голову.

— Кто там? — спросил он через плечо.

Из-за двери я услышал приглушенный голос:

— Джейн Тернер.

Не переставая следить за мной и не отводя от меня дула пистолета, он потянулся правой рукой к дверной ручке. Немного замешкался, но все же нащупал ее.

— Входите, мисс Тернер, прошу. — Все так же направляя большой «маузер» мне в грудь, он открыл дверь и сказал: — Я держу его на мушке…

Мисс Тернер дважды выстрелила ему в спину.

Зонтаг так удивился, что забыл выстрелить в меня. Я был уже на ногах и возле двери, когда он начал поворачиваться к мисс Тернер и оседать на пол. Левой рукой я вырвал у него «маузер», правой обхватил его под мышками и втащил в глубь комнаты, подальше от мисс Тернер.

— Закройте дверь, — сказал я.

Она занялась дверью, а я — Зонтагом, который уже превратился в мертвый груз. Чтобы аккуратно опустить его на пол, мне пришлось использовать обе руки, хотя в одной я сжимал пистолет.

Стоя на коленях, я положил его голову на ковер. Он открыл глаза.

И посмотрел в мои.

— Вы никуда не денетесь, — прохрипел он. — Мы будем искать вас везде — на вокзалах, на дорогах.

Я не видел выходных пулевых отверстий в его груди. Тридцать второй калибр не слишком мощное оружие. Но вокруг него уже растеклась лужа крови. Моя рубашка, к которой Зонтаг привалился спиной, тоже была в крови.

— Вам конец, — прохрипел он.

Его лицо вдруг исказилось от боли. Когда человека настигает пуля, его тело только через несколько секунд начинает ощущать повреждение.

— Возможно, — согласился я, — но не сейчас.

— Хайль Гитлер! — прохрипел он.

— Уж конечно.

Зонтаг перестал дышать. Голубые глаза смотрели куда-то вверх. Я пощупал ему шею. Пульса не было.

Я поднялся и посмотрел на мисс Тернер. Она стояла, прислонившись спиной к двери, — лицо бледное, руки безвольно опущены. В левой — кожаная сумочка. В правой — маленький автоматический «кольт». Она не отрывала глаз от Зонтага.

Не глядя на меня, она спросила:

— Он умер?

— Да. Вы-то как?..

— Мне сказали, здесь кто-то есть. — Она по-прежнему не могла отвести взгляд от мертвого тела. — Там, внизу. Я поднялась наверх. И услышала за дверью его голос. Я достала… — Она подняла пистолет и посмотрела на него. Нахмурилась. Открыла сумочку, сунула туда «кольт», прижала сумочку к груди и снова уставилась на Зонтага.

— Он сказал, вы знаете, что происходит, — сказал я. — И почему он пришел сюда.

— Да. — Она повернулась ко мне. — По-моему, да. Гитлер. Он…

— Ладно, потом расскажете. У вас есть сумка побольше?

Мисс Тернер безразлично посмотрела на меня.

— Что?

— Сумка побольше. Чтобы влезло больше вещей, чем в эту. Только не саквояж.

— Да. — Она снова взглянула на Зонтага. — Кожаная сумка. Я купила ее во Франкфурте. Помните, мы были…

— Хорошо. Идите к себе. Уложите в нее вещи. С расчетом дня на два. Через несколько минут я за вами зайду.

Мисс Тернер посмотрела на меня.

— Но ведь выстрелы наверняка кто-нибудь да услышал.

Я покачал головой.

— Среди бела дня. Горничные уже закончили уборку, постояльцы разошлись. Ступайте. Я скоро приду.